В окне появилась Эрминия. Я расплатился, и пока она сдавала мне сдачу, я опять услышал, что Коппа сказал:
— Бросьте вы, они скоро прекратят свои расспросы.
Снова музыка по «Монте Ченери» — а может, она не прекращалась — приглушенная, на площадке для боччи два раза стукнули шары, кто-то, кажется, выругался, раздался громкий смех; звук повис надо мной в ветвях каштанов. Я видел, как Коппа снова подошел к стойке, слышал, как он разливает по кружкам пиво. Вдруг фрау Коппа говорит:
— Карло сегодня пришел домой — они играли внизу у моста — и рассказал про какого-то человека в лодочном сарае… Кто бы это мог быть?
Как всегда, чувствовался ее итальянский акцент.
— Когда дети играют там, внизу, — сказала она, — у меня сердце не на месте.
Кто-то из сидящих за столом сказал:
— Это точно. Я сам его видел с другого берега, со стороны Миланского камня. Позавчера. Сидим мы там с Карлом, и у него как раз клюнуло. Он крикнул мне «Наверное, щука!» — леска разматывается, поплавок пляшет и уходит под воду, против течения, и Карл повторяет: «Щука, наверное», — а поплавка нет и нет. Карл аккуратно накручивает леску, вытягивает поплавок, а за ним — полуфунтовая форель, только и всего, он подходит с ней к ведру, снимает ее с крючка и говорит мне в спину: «На том берегу кто-то стоит, — а я смотал свою леску, размахнулся и снова забросил, — вон там, на том берегу, как ты думаешь, кто это?» Ну, я смотрю на ту сторону, а Карл снова спускается к Миланскому камню, а я никого не вижу, и тут я говорю ему: «Что ты там увидел, там только тень от кустов да вход для лодки чернеет, да над сараем красное солнце и дым от труб», а Карл говорит мне: «У сарая кто-то стоит и смотрит сюда». — «Точно, — говорю я, — теперь я его тоже вижу, он стоит, — говорю, — прямо у воды, по грудь в камышах, и даже бороду видно, хотя плохо, только видно светлое и темное пятно в кустах, но он точно стоит и смотрит сюда». — «Да, бороду видно», — говорит Карл, а тут внизу пахнет рыбой, в прошлом году даже в августе Ааре не так обмелела, а сейчас еще только июнь. «Это бродяга, — говорю я Карлу, — раньше их тут толпы бродили, этот пусть радуется, что у него в сарае есть крыша над головой. Когда я вспоминаю, как раньше…».
— Небось это он и был здесь позавчера. В куртке.
— Да, да, просто шел, и все, фрау Коппа, он шел вниз по Триполисштрассе, как раз когда он остановился перед воротами, я его увидел, а Матис говорит: «Смотри-ка на это огородное пугало — ну и куртка!» — а Мезер встает, поворачивается к нему и спрашивает: «Откуда у тебя эта надувная лодка? Вот так куртка. Допотопная, длиннющая — таких давно не носят». А он уж и не смотрит в нашу сторону. Поворачивается и идет снова вверх по Триполисштрассе, а через пять минут, я вижу, он снова идет вниз по улице, быстро спускается к мосту, а Матис…
