— Тут не опасаться надо. В больнице нельзя! — отрубил Черток. — Ситуация непростая, не только с главврача взыщут, но и кандидата могут снять с дистанции.
Синицын вернул разговор на два темпа назад:
— Я что еще хотел сказать... Тут фамилия Синягина прозвучала, так вот, Раиса Максимовна, Добычин, мне кажется, дал дельный совет: пригласить на малую родину такого авторитетного человека, как Иван Максимович.
— Точно! Рая, звони сегодня же! — воскликнул Филипп. — С Иваном загодя нужно договариваться, зело занят.
— Финансами он и из Москвы поможет, я с ним уже говорила, — оповестила Раиса Максимовна. — А здесь он нам зачем?
— Как зачем? Во-первых, пусть с Георгием познакомится. Во-вторых, журналисты его обсядут, телевидение пригласит. Фигура крупная, но в политику не лезет, в партиях не состоит. У нас его уважают. Если он о Георгии словцо замолвит, многие прислушаются. Звони, Рая, звони!
Синицын поймал себя на мысли, что подходит к знакомству с Синягиным столь же ответственно, как когда-то готовился к защите диплома. Дело не в том, что от Ивана Максимовича могли зависеть губернаторские шансы, в эту сторону Георгий даже не думал. Его давила и в то же время влекла сама личность этого человека. По рассказам Донцова, он хорошо представлял себе масштаб дел и вектор убеждений Синягина. Вращаясь в гуще провинциального среднего бизнеса — ну, чуть выше среднего, — Синицын, как и его коллеги, страстно мечтал о возрождении России, и Синягин образно представлялся ему как бы одной из могучих опор моста, по которому Россия двинет вперед. Предстоящая встреча с такой мощной фигурой, крутейшим бизнесменом, глубоко волновала Георгия в личном плане. Хотелось духовно приобщиться к великому замыслу, который, как в песне, способен из сказки превратиться в быль.
Между тем в регионе уже бушевала избирательная кампания. Как предсказывал Добычин, из айтишной фирмы Синицына не вылезали контролеры, нарушая рабочий ритм, из-за чего со всех сторон сыпались нарекания потребителей. Этот мелкий случайный брак СМИ превращали в системные недочеты и на разные лады костерили кандидата в губернаторы за то, что он и свой-то бизнес не может отладить, а карабкается на вершину региональной властной пирамиды. Раздосадованный, обиженный нечестной игрой, Георгий сперва принялся слать в газеты опровержения, но их не печатали. Тогда он плюнул на эти дрязги, комариные укусы и начал на своем внедорожнике кружить по области, встречаясь с людьми по три-четыре раза на дню.
Синягин прилетел в самый разгар этой гонки.
Прибывший заранее пионерный десант в составе одного человека забронировал Ивану Максимовичу улучшенный люкс в центральном отеле и арендовал два авто. На одном, шикарном, встречать знатного родственника прибыли в аэропорт Филипп и Раиса Максимовна — в богатой светло-фиолетовой блузе-манжетнитце, с кружевной оборкой на широких рукавах. А в микроавтобусе разместились трое лиц, сопровождавших Синягина, — двое с небольшими кофрами. Как и было задумано-согласовано, Остапчуки сперва повезли гостя к себе домой, чтобы наедине, по-свойски ввести в курс дела.
Вальяжно раскинувшись в глубоком кожаном кресле, Иван Максимович говорил, что хочет осмотреть город — полтора года не был! — по старой памяти обязательно побывать в драмтеатре — билеты заказаны — и, конечно, посетить кладбище, поклониться родительским могилам. Когда пожелания были высказаны и, разумеется, одобрены, Раиса Максимовна перешла на деловой тон:
— Ваня, времени у тебя в обрез, всего-то два полных дня, поэтому мы прикинули, говоря высокопарно, программу визита. Во-первых, тебе надо познакомиться с Синицыным...
— С Синицыным? — резко прервал Синягин. — Тот, что баллотируется в губернаторы? Да на кой он мне нужен? Рая, я прилетел не политикой заниматься, а тебя и Филиппа навестить, племянников великовозрастных, ха-ха, по головке погладить. Никаких Синицыных! Ни в кои поры! Даже не заикайся. Расскажите-ка лучше, как здоровье, как житье-бытье.
От растерянности Остапчуки онемели. Наконец Филипп выдавил из себя банальность с медицинским уклоном:
— По здоровью я ответственный. Жалобы есть, но поражений нет. А за быт — она в ответе.
— Тоже вроде бы все в порядке, — кисло, упавшим голосом сказала Раиса Максимовна. — Житейные дела в норме, квартира ухоженная — сам видишь. Дом наш на особом счету, коммунальщики не подводят. Сейчас август, а вчера уже сантехники приходили, отопительные батареи проверили.
— Сантехники это хорошо, — улыбнулся Иван Максимович. — Слава богу, без натуги живете-дышите... — Вдруг озаботился: — Вот дьявол, совсем позабыл, я же привез вам кое-что. — Достал смартфон, сказал кому-то: — Владимир Васильевич, пришли ко мне своих архаровцев. — И Раисе: — Открой дверь, мои ребята презенты принесут.
