Пушкин создал иллюзию самым простым способом. Назвал своё сочинение «роман» — и всё. Назвал бы эпосом — был бы эпос.
В «Онегине», почти в конце, есть замечательное «вступление»:
Благослови мой долгий труд,
О ты, эпическая муза!
И верный посох мне вручив,
Не дай блуждать мне вкось и вкривь.
Но про эпос Автор догадался в Седьмой главе (1828), переименовывать было поздно.
Что сюжета нет (или почти нет) — давно известно и доказано. Нет и эпилога! Маша Миронова и Петруша Гринёв, Наташа Ростова, Раскольников, Германн, Ставрогин, Остап Бендер, Анна Каренина — про всех знаем, что с ними стало потом. А про Онегина — нет.
Даже тот замысел, который под конец вроде бы у Автора и был, нам неизвестен. И дело не в том, что «сожжена Десятая песнь».
Оборвал. Что-то случилось.
Был огромный успех творческий и коммерческий, друзья умоляли, читатели требовали, нужда толкала — ничто не склонило. Не стал продолжать.
В мои осенние досуги,
В те дни, как любо мне писать,
Вы мне советуете, други,
Рассказ забытый продолжать.
Вы говорите справедливо,
Что странно, даже неучтиво
Роман не конча перервать,
Отдав уже его в печать;
Что должно своего героя
Как бы то ни было женить,
По крайней мере уморить,
И лица прочие пристроя,
Отдав им дружеский поклон,
Из лабиринта вывесть вон.
Вы говорите: «Слава богу,
Покамест твой Онегин жив,
Роман не кончен — понемногу
Иди вперёд; не будь ленив.
Со славы, вняв её призванью,
Сбирай оброк хвалой и бранью —
Рисуй и франтов городских
И милых барышень своих,
Войну и бал, дворец и хату,
Чердак, и келью, и гарем
И с нашей публики меж тем
Бери умеренную плату,
За книжку по пяти рублей —
Налог не тягостный, ей-ей».
1835.
В 23 года, начиная «Онегина», он, может, и думал о романе в стихах; даже объявил печатно. А потом увидел: получается нечто другое. Успешное; восхитительное и восхищающее. И всё шло как нельзя лучше, весело. А потом что-то случилось. И оборвал.
Замысел не мог не измениться. Он у всех меняется в процессе сочинения. А тут — восемь лет! было время, долгий срок...
Начал 23-летний холостяк, задира, дуэлянт, игрок. Закончил в 31, женатый. За восемь лет — от 23 до 31 — меняется многое. 8 лет — это ж не равнодушный календарный счёт. Время с возрастом замедляется радикально. Сперва летит, потом ползёт, потом — останавливается. На ночлег!
ТЕЛЕГА ЖИЗНИ
...С утра садимся мы в телегу;
Мы рады голову сломать
И, презирая лень и негу,
Кричим: пошёл! <-----> мать!
Но в полдень нет уж той отваги;
Порастрясло нас; нам страшней
И косогоры и овраги;
Кричим: полегче, дуралей!
Катит по-прежнему телега;
Под вечер мы привыкли к ней
И дремля едем до ночлега —
А время гонит лошадей.
Заметим: до ночлега, не до могилы. Ночлег (смерть) лишь остановка в пути.
В названии этого стихотворения второе слово важнее. Вся земная жизнь проехала...
Восемь лет писал.
В два утра — «Граф Нулин». В три дня «Моцарт и Сальери». За шесть месяцев «Борис Годунов». А тут...
Восемь лет роман не пишут; тем более в молодости. За это время можно было бы и сюжет сочинить. Двухтомные «Братья Карамазовы» — два года. «Война и мир» — четыре толстых тома — шесть лет. А в «Онегине» едва ли полтораста страниц.
«Полтава» в сто раз более роман, чем «ЕО». В «Полтаве» потрясающий сюжет! великие события! герои! А в «ЕО» ничего. Заурядная случайная дуэль; главная героиня вышла замуж за человека, о котором известно: толстый генерал, князь — даже имени нет.
«Капитанская дочка» — по размеру вроде бы повесть, но действительно роман! Пугачёвщина сейчас не осознаётся как великое потрясение. А ведь была настоящая война. Подумать только: восстание дворян разгромлено за несколько часов, а война с бродягой шла 2 года. Войсками Империи командовали генерал-аншеф Бибиков, генерал-аншеф Панин, призвали Суворова... Какие исторические события! герои! приключения! интриги! Такого в «Онегине» близко нет.
XXXVIII. МОЛЧАНИЕ
Нет там и диалогов. Гости молчат и в деревне — на вечеринке у Лариных, и в Петербурге — на светском рауте.
Татьяна говорит дважды. Да, главная героиня — всего два раза на весь роман!
а) с няней
б) с Онегиным
И сам Евгений молчун (см. «Немой Онегин», глава IХ «Говорун»).
