В большом стихотворении 1825 года «19-е Октября» Автор из ссылки (из Михайловского с любовью) обращался к лицейским товарищам:
В некоторых строфах ссыльный называл имена свободных друзей: Пущин, Горчаков, Дельвиг, Вильгельм… Но когда в 1827-м решил опубликовать, сам-то был на свободе, а вот Пущин и Вильгельм Кюхельбекер — на каторге, и появление их имён в печати было совершенно исключено. Пушкин от всех имён оставил лишь заглавные буквы: абсолютно невинные П., Г., Д., В. Этот номер не прошёл. Хотя Бенкендорф не запретил; наоборот — заботливо предупредил: буквы могут подать повод к неблагоприятным выводам. Пушкин понял.
Пушкин — Бенкендорфу
22 марта 1827. Москва
Чувствительно благодарю Вас за доброжелательное замечание касательно
В альманахе «Северные цветы» вместо букв были напечатаны звёздочки… Что ж, в следующий раз Автор обошёлся без имён, без букв, без звёздочек.
Никто не сомневался, что
…Ладно стихи и проза — в них всё же может быть крамола. Но даже просто съездить из столицы в столицу оказалось нельзя без разрешения.
Пушкин — Бенкендорфу
24 апреля 1827. Москва
Семейные обстоятельства требуют моего присутствия в Петербурге: приемлю смелость просить на сие разрешения у вашего превосходительства.
Бенкендорф — Пушкину
3 мая 1827. Петербург
На письмо ваше от 24-го апреля, честь имею вас уведомить, что я имел счастие доводить содержание оного до сведения государя императора. Его величество, соизволяя на прибытие ваше в С.-Петербург, высочайше отозваться изволил, что не сомневается в том, что данное русским дворянином государю своему честное слово: вести себя благородно и пристойно, будет в полном смысле сдержано.
Веди себя пристойно — так училка с первоклашкой говорит. Какие русские слова произнёс Пушкин, узнав о высочайших надеждах на своё пристойное поведение, — таких сведений у нас нет, а догадки оставим при себе.
Заметьте: всего лишь поездку свободного поэта из Москвы в Питер всесильный министр сам не решился дозволить, предпочёл «иметь счастие доводить содержание до сведения». Называется «ручное управление». Вся эта чиновная придворная аппаратная скотина всегда ручная. Диких там не держат.
