Я предложил Пуаро заехать сначала к адвокату, мистеру Первису, но он категорически отказался.
– Ни в коем случае, друг мой. Под каким предлогом мы к нему явимся?
– У вас всегда есть что-нибудь на примете, Пуаро! Сгодится любая невинная ложь.
– Наоборот, друг мой. «Невинная ложь», как вы выражаетесь, здесь не подойдет. Вы забываете, что мы имеем дело с адвокатом. Нас просто-напросто – как это вы говорите? – «вышвырнут из дома».
– Ладно, – согласился я. – Не будем рисковать.
Итак, как я уже сказал, мы отправились на поиски квартиры, занимаемой Терезой Аранделл. Квартира была расположена в Челси и выходила окнами на реку. Обставленная дорогой модной мебелью, она блистала хромированной отделкой и была устлана толстыми коврами с геометрическим рисунком.
Нам пришлось подождать несколько минут. Наконец хозяйка вошла в комнату и с удивлением на нас воззрилась.
Терезе Аранделл было лет двадцать восемь – двадцать девять. Высокая, тоненькая, она напоминала причудливый рисунок – только черное и белое. Угольно-черные волосы и густо напудренное лицо, которому ниточки выщипанных бровей придавали насмешливое выражение, и лишь ярко-красные губы – единственно яркое пятно на белом лице. При всем ее внешнем равнодушии и флегматичности она производила (уж не знаю почему) впечатление особы весьма энергичной, раза в два энергичней прочих обывателей. Эта энергия витала над ней, словно занесенный для удара, но замерший кнут.
С холодным любопытством она поочередно оглядела нас с Пуаро.
По-видимому, Пуаро надоело выдумывать имена, поэтому он послал заранее свою визитную карточку, которую в данный момент она и вертела в руках.
– Надо полагать, – сказала она, – что вы мосье Пуаро?
Пуаро галантно поклонился.
– К вашим услугам, мадемуазель. Позвольте мне отнять у вас несколько минут вашего драгоценного времени.
Подражая манерам Пуаро, она проговорила:
– Я счастлива, мосье Пуаро. Прошу вас садиться.
С некоторой опаской Пуаро сел на низкий квадратный стул. Я же выбрал стул с решетчатой прямой спинкой, отделанный хромом. Тереза небрежно опустилась на низкую скамеечку перед камином. Она предложила нам сигареты. Мы с Пуаро отказались, а она закурила.
– Возможно, вы слышали мою фамилию, мадемуазель?
– Маленький друг Скотленд-Ярда, верно? – кивнула Тереза.
Моему приятелю эта фраза, как мне показалось, удовольствия не доставила, ибо несколько напыщенно он сообщил:
– Я изучаю проблемы преступности, мадемуазель.
– Потрясающе интересно, – скучным голосом произнесла Тереза. – Подумать только, а я умудрилась потерять мою книжку с автографами знаменитостей.
– Я позволил себе явиться к вам по несколько необычному поводу, – продолжал Пуаро. – Вчера я получил письмо от вашей тетушки.
Ее глаза – удлиненной, миндалевидной формы – приоткрылись чуть шире. Она выпустила облако дыма.
– От моей тетушки, мосье Пуаро?
– Именно так, мадемуазель.
– Извините, если я каким-либо образом путаю ваши планы. Но дело в том, что такой особы не существует. Все мои тетки благополучно скончались. Последняя умерла два месяца назад.
– Мисс Эмили Аранделл?
– Да, мисс Эмили Аранделл. Покойники писем не пишут, вам не кажется, мосье Пуаро?
– Иногда случается и такое, мадемуазель.
– Какой macabre![41]
Но в ее голосе появилась новая нотка. Он стал настороженным.
– И что же моя тетушка написала вам, мосье Пуаро?
– Этого, мадемуазель, я не могу вам сказать в данный момент. Речь идет, – он кашлянул, – о некоем деликатном вопросе.
Минуту-другую длилось молчание. Тереза Аранделл курила.
– Звучит очень интригующе. Но при чем тут я?
– Надеюсь, мадемуазель, вы не откажетесь ответить на несколько вопросов?
– Вопросов? О чем?
– Семейного характера.
Ее глаза опять расширились.
– Весьма ответственная тема! О чем же именно?
– Не дадите ли вы мне нынешний адрес вашего брата Чарлза?
Глаза снова сузились. Ее скрытая энергия стала менее заметной. Словно она спряталась в раковину.
– Боюсь, что не смогу. Мы мало общаемся. По-моему, его нет в Англии.
– Понятно.
Пуаро молчал. Прошла минута, потом вторая.
– И это все, что вы хотели узнать?
– Нет, у меня есть и другие вопросы. Первый – вы удовлетворены тем, как ваша тетушка распорядилась своим состоянием? И второй – как давно вы помолвлены с доктором Доналдсоном?
– Смотрите-ка, как вы расстарались!
– Eh bien?
– Eh bien, раз уж мы такие иностранцы, то отвечу вам сразу на оба вопроса: вас все это абсолютно не касается. Ça ne vous regard pas, мосье Эркюль Пуаро.
Пуаро какое-то время внимательно ее разглядывал. Потом, ничем не проявляя своего разочарования, встал.
– Ладно, пусть будет так. Я готов был это услышать. Позвольте мне, мадемуазель, отдать должное вашему прекрасному французскому произношению. И пожелать вам доброго утра. Пойдемте, Гастингс.
Мы уже дошли до двери, когда раздался ее голос. И опять я почему-то подумал о занесенном над головой кнуте. Она не двинулась с места, но, словно щелчок кнута, нам вслед прозвучало:
– Вернитесь!
Пуаро медленно подчинился. Он сел и с любопытством уставился на нее.
