Люди вокруг нас захлопали, когда Боб закончил говорить и начал делить нас на две команды. Мы с Итаном немного огорчились, когда вместе попали в команду Грома. Это, к моему сожалению, означало, что я не буду охотиться за Итаном в лесу. Его же смятение усилилось, когда он увидел команду противника: несколько взрослых и группа из семи четырнадцатилетних мальчишек, которые оказались здесь по поводу чьего-то дня рождения.
– Подожди, – сказал Итан, указывая в их сторону. – Мы не можем стрелять в толпу детей.
Один из них с подтяжками шагнул вперед:
– Кого ты называешь ребенком? Ты боишься, дедушка?
Итан непринужденно улыбнулся:
– Если тебя привезла сюда твоя мама, то ты еще ребенок.
Его друзья хихикали сзади, подбадривая его.
– Вообще-то, это твоя мама отвезла меня сюда.
Услышав это, Итан разразился взрывным смехом.
– Да, Барб Томас поступила бы именно так, – проговорил он и отвернулся.
– Посмотрите, он хочет сбежать, как маленькая сучка, – ответил мальчуган.
Тут появился Боб и бросил на подростка свирепый взгляд.
– Следи за своим языком, – жестко заявил он и тут же повернулся к Итану: – Прибереги это для поля.
– По-моему, Боб только что разрешил мне убрать этого маленького засранца, – удивленно проговорил Итан, опуская очки.
– Итан, он мелкий и тощий, – сказала я.
– Тем лучше. Это значит, что я не потрачу на него много патронов.
Я положила руку ему на плечо:
– Возможно, ты принимаешь это слишком серьезно.
Он улыбнулся и подмигнул мне, и я поняла, что он просто развлекается. Что-то живое затрепетало у меня в груди. Игривый Итан это определенно большой скачок эволюции в моем партнере по путешествию, и я здесь ради этого.
– Мне кажется, что мне следовало бы обратить более пристальное внимание на правила, – проговорил Итан, тяжело дыша рядом со мной. Он был весь в грязи и забрызган фиолетовой краской. Да и я была не лучше. Оказалось, что пейнтбол это чертовски больно.
– Есть ли в этой игре ограничение по времени? – спросил он и достал свой телефон, чтобы погуглить это.
Я откинула голову на деревянный навес и, щурясь, смотрела в небо. Первоначальный план нашей группы состоял в том, чтобы разделиться и спрятаться возле бункеров, оставив несколько защитников на нейтральной территории, чтобы сдерживать наступление. Я пока не совсем понимала, где этот план провалился, но в какой-то момент оказалось, что засадная тактика потерпела неудачу, и нас осталось только четверо. Команда же противника в полном составе, включая всех тех подростков-говорунов, была все еще в игре.
Теперь мы с Итаном были в ловушке за полуразрушенной стеной, преследуемые со всех сторон детьми, которые оказались намного более жестокими, чем мы ожидали.
– Они все еще там? – спросила я.
Итан потянулся, чтобы заглянуть за баррикаду, и тут же упал обратно.
– Да.
– Сколько их?
– Я видел только двоих. Не думаю, что они знают, где мы находимся.
Итан прополз и выглянул с другой стороны, быстро скрывшись обратно.
– Один из них довольно далеко, другой просто болтается на мосту. Я предлагаю подождать. Рано или поздно кто-нибудь подойдет и привлечет его внимание, и мы сможем убежать вон к той роще.
Прошло несколько секунд, наполненных отдаленными криками и редкими выстрелами. Это было настолько далеко от реального мира, что мне даже тяжело было представить. И я не могла поверить, что мне это понравится.
– Может быть, нам стоит попытаться убежать от них, – предложила я.
Я не испытывала удовольствия от мысли, что мне придется получить несколько пейнтбольных шариков в спину, но там, где мы сидели на корточках, было холодно и сыро, и мои бедра начинала сводить судорога.
– Возможно, нам удастся уйти. Странно, но я ожидала от тебя худшего.
Итан посмотрел на меня, а потом снова сощурился на лес.
– У тебя ловкость как у валуна, – сказал он. – Наверное, нам лучше остаться здесь.
Я протянула руку и толкнула его, а он хрюкнул от притворной боли.
Поскольку мы все равно сидели здесь на корточках, прячась от группы агрессивных подростков, я испытывала искушение завязать разговор, но сомнения заставляли меня задавать себе вопросы. Хочу ли я узнать Итана поближе? Раньше я думала, что уже знаю о нем самое главное. Ну, что он все осуждает, имеет что-то против пышных женщин, которые едят высококалорийную еду из супермаркетов. Но я также узнала и другое.
