Я вздрогнула, надеясь, что мой ответ не прозвучал слишком резко. Пытаясь подавить свой гнев, я сделала глубокий вдох и одарила Итана неуверенной улыбкой. Ведь это не его вина. Мне нужно поговорить с Ами, нужно подумать и понять, как у Дэйна хватило наглости сказать мне что-то подобное, когда его брат был всего в нескольких футах от меня. Еще мне нужно немедленно решить, что, черт возьми, я буду делать с работой. Я царапнула носком ботинка лед рядом.
– Думаю, мне просто нужно пойти домой и немного перебеситься в одиночестве.
Итан наклонил голову, словно изучая мое лицо:
– Окей. Но если тебе нужно, чтобы я пришел, просто напиши.
– Хорошо.
Я сжала зубы, борясь с желанием сказать ему, чтобы он пошел со мной и выслушал все. Но я знала, что это не сработает.
– Я – ужасная собеседница на сегодняшний вечер, и мне надо идти, хоть мне и будет очень странно спать одной в своей постели. Ты погубил меня.
Не могу сказать, что это заявление сильно смутило его. Он сделал шаг вперед и наклонился, чтобы поцеловать меня. Потом, отстранившись, он провел пальцем по моему лбу, скидывая снежинки. Он такой милый! Снова пошел снег, хлопья падали ему на плечи и руки, точечками висели на кончиках ресниц.
– Ты ушла слишком внезапно, – проговорил он, и я ничуть этому не удивилась, понимая, что действительно повела себя как маньяк.
– Так что случилось, пока я был в туалете?
Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула:
– Дэйн сказал кое-что плохое.
Итан чуть отстранился. Совсем немного, так что едва ли это был осознанный жест:
– И что же он сказал?
– Почему бы нам не поговорить об этом позже? – спросила я. – Здесь очень холодно.
– Ты не можешь просто сказать суть, а потом предложить обсудить в другой раз?
Он потянулся к моей руке, но не сжал ее в своей ладони:
– Так что же случилось?
Я прижалась подбородком к воротнику пальто, жалея, что не могу полностью раствориться в нем:
– Он приставал ко мне.
Порыв ветра пронесся по фасаду здания, взъерошивая волосы Итана. Но он смотрел на меня столь же пристально, как прежде, даже не поморщившись от холода.
– Что ты имеешь в виду? – нахмурился он. – Он прикоснулся к тебе?
– Нет, – покачала я головой. – Он предложил нам с Ами поменяться братьями чисто для развлечения.
Мне хотелось рассмеяться, потому что я произнесла это вслух и услышала, насколько нелепо все это звучало. Кто, черт возьми, поверит в это? Кто будет приставать к девушке брата, которая также является сестрой его жены? Итан ничего не ответил, и я повторила это помедленнее.
– Он хотел, чтобы я дала ему знать, если мы когда-нибудь захотим все перепутать. Вот так, Итан.
Секунда тишины. Вторая. А потом выражение лица Итана начало становиться насмешливым:
– «Перепутать братьев» не обязательно означает пойти на измену.
Я попыталась мысленно успокоить себя, многозначительно посмотрела на Итана и сосчитала про себя до десяти.
– Нет, именно это и означает.
Выражение его лица снова стало строгим, а в его голосе появился намек на покровительство.
– Ладно. Конечно, у моего брата специфическое чувство юмора, но Дэйн не стал бы этого делать…
– Я понимаю, что это шокирует тебя по ряду причин, но будь уверен, я действительно отличу того, кто на меня нападает, ото всех остальных… шутников.
Итан отступил, явно расстроенный:
– Я знаю, что Дэйн иногда ведет себя как незрелый и немного эгоцентричный подросток. Но он бы так не поступил… Точно так же, как он не стал бы лгать Ами бог знает сколько лет и встречаться на стороне с кем захочет.
Даже в тусклом свете я разглядела, как лицо Итана стало темно-красным.
– Я думал, мы договорились. Мы же не знаем, как на самом деле там обстоят дела. Возможно, Ами уже знает об этом.
– Ну, а ты его спрашивал?
– Зачем?! – воскликнул Итан, размахивая руками перед собой так, будто то, что я предлагаю, не просто ненужно, а нелепо. – Олив, мы же согласились оставить все как есть!
– Наши договоренности были до того, как он сделал мне непристойное предложение, пока ты был в туалете!
Я пристально смотрела на Итана, желая, чтобы он хоть как-то отреагировал на это, но он просто закрылся от меня, его лицо было непроницаемо.
– А тебе не приходило в голову, – спросила я, – что ты поставил его на какой-то пьедестал? Хотя, клянусь жизнью, я не могу понять, почему я раньше не понимала, что он такой подлец!
Итан вздрогнул, и теперь я почувствовала себя неловко. Ведь Дэйн – его брат. Инстинктивно мне захотелось извиниться, но слова застревали в горле. Зато я чувствовала огромное облегчение от того, что наконец-то говорю то, что думаю.
– А тебе не приходило в голову, что ты видишь то, что хочешь видеть?
Я гордо выпрямилась:
– Что это значит? То есть я
Итан дрожал, и я не была уверена, от холода это или от злости.
– Это значит, что ты, возможно, злишься из-за потери работы, и у тебя есть привычка озлобляться из-за всего, что есть у Ами и чего нет у тебя. Ты просто необъективна в суждении обо всем этом.
Это было похоже на физический удар в живот, и я инстинктивно сделала шаг назад.
Мое лицо начало гореть, и его плечи сразу же опустились.
