Немолодожены полностью

Поцеловав меня в щеку, она возвратилась на кухню. Я прошла за ней, благодарно улыбаясь, когда Наталья поставила передо мной чашку чая. Как бы я ни жаловалась на то, что моя семья всегда лезет в мои дела, надо признать, что такие неожиданные визиты – это здорово. Но это также означало, что я просто не могу не сказать маме, что меня уволили.

– Если кто-то стилист-парикмахер, это не означает, что он гей, мама, – проговорила Наталья. Тиа Мария недоверчиво посмотрела на нее.

– А вы ее видели? Она выстригла виски и покрасила волосы в синий цвет. Она сделала это сразу после… – Тиа понизила голос до шепота, – свадьбы.

И мама, и Тиа Мария осенили себя крестным знамением.

– А почему тебя вообще волнует, что она лесбиянка? – спросила Наталья, показывая рукой туда, где Диего смотрел телевизор на моем диване. – Диего тоже непонятно кто, и тебе на это наплевать.

При упоминании своего имени Диего повернулся к нам лицом.

– Диего до сих пор не определился, мальчик он или девочка, – пошутила Тиа Мария и повернулась к нему. – Клянусь, у тебя под матрасом до сих пор лежат журналы Vogue, а не грязная эротика, как у нормальных парней.

– Никто больше не ищет порно в журналах, мама, – сказала Наталья.

Но Тиа Мария не обратила на нее внимания:

– Мне плевать, что она лесбиянка. Я сейчас думаю о том, что мы все должны помочь ей найти хорошую девушку.

– Она не лесбиянка! – не выдержал Диего.

– Тогда почему я нашла фаллоимитатор в ее ящике для носков? – спросила через всю комнату Тиа Мария.

Диего простонал и закрыл лицо подушкой:

– Вот мы и приплыли.

Наталья повернулась лицом к матери:

– Ей тридцать три года.

– Что ты делала в ее ящике для носков? – спросила ее мама.

Тиа Мария пожала плечами, как будто этот вопрос не имел никакого отношения к этой истории, и ответила:

– Наводила порядок. Он был пурпурный и огромный, с маленькой, – она повела пальцем перед собой, чтобы показать, что она имеет в виду, – волнистой штукой по одной из сторон.

Наталья прижала руку ко рту, чтобы подавить смех, а я сделала глоток чая. Мама перестала рубить овощи и положила нож на стол:

– А почему это должно означать, что она лесбиянка?

Тиа Мария моргнула, растерянно глядя на нее:

– Потому что лесбиянки используют эти… страпоны.

– Мама, перестань. У многих людей есть вибраторы. У меня ими целая коробка набита, – сказала Наталья, а затем махнула рукой в мою сторону – Ты бы видела коллекцию Олив.

– Спасибо, Нат, – ответила я.

Мама взяла бокал и сделала большой глоток:

– Сейчас, как мне кажется, выбор быть лесбиянкой не самый глупый. Мужики просто ужасны.

Что ж, она недалека от истины. Я небрежно прислонилась бедром к стойке бара.

– Так. Почему вы, ребята, готовите еду в моей квартире? – спросила я. – И когда вы собираетесь домой?

Наталья выключила плиту и поставила кастрюлю на пустую конфорку:

– Твоему отцу понадобились кое-какие вещи из дома.

Вот и вся история. Папа редко бывал дома, он жил один в кондоминиуме на озере Харриет на юго-западе Миннеаполиса, но когда он приезжал, мама моментально уезжала куда-то. В те редкие моменты, когда она чувствовала себя достаточно смелой и все же оставалась, она занималась мелким вредительством. Однажды она вытащила его коллекцию виниловых пластинок и использовала их как подставки под растения. В другой раз, когда он заехал к ней перед недельной командировкой, она положила ему под сиденье свежую форель, и он не нашел ее, пока не вернулся домой. А дело было в августе.

– Жаль, что я не родилась лесбиянкой, – сказала мама.

– Тогда у тебя не было бы меня, – возразила я.

Она погладила меня по щеке и сказала, что ничего страшного.

Я встретилась взглядом с Натальей поверх своей кружки, борясь со смехом, который клокотал во мне. Если он вырвется, он может превратиться в истерическое кудахтанье, которое сразу же перейдет в удушливые рыдания, а мне не хотелось этого.

– Да что с тобой такое? – спросила Тиа, а я не сразу поняла, что обращаются ко мне.

– Она, наверное, устала от своего нового бойфренда, – пропела Наталья и исполнила фрагмент какого-то сексуального танца, возвращаясь к плите. – Странно, что он не пришел с тобой. Мы вошли в дом только потому, что его машины не было перед домом. Бог знает, что бы мы там увидели.

Тут по радио зазвучала известная музыкальная композиция «Ты уезжаешь на поезде», и на несколько минут все отвлеклись от разговоров вокруг меня и Итана. Это было так здорово и так порадовало меня!

Близнецы встречаются с братьями: это вообще законно? Мои мысли быстро переключились на этот вопрос, и мне все же захотелось вернуть своих родственников к нему. Диего зашел на кухню и обжегся, украдкой вытаскивая что-то со сковородки.

– Я не уверена, что мы с Итаном все еще вместе, – предупредила я их. – Хотя может быть и не так. Мы поссорились. Я даже не знаю, с чего начать.

Все ахнули, и мне вдруг захотелось рассмеяться. Теперь у меня исчезло чувство, что мы с Итаном были вместе в течение многих лет, хотя моя семья сразу же нормально приняла это. Но я теперь не могла до конца принять, что между нами все кончено. Эта мысль проскакивала во мне острой болью.