Андрей Андреевич Шлотгауэр был лишён избирательных прав, как торговец. Об этом мы узнаём из заявления его сына, также подвергшегося этой мере, но уже в качестве иждивенца своего отца. Александр Шлотгауэр доказывает, что он живёт самостоятельно и торговлей не занимается, и исключение его из класса трудящихся является неправильным.
Фото 43. Бывший дом Андрея Андреевича Шлотгауэра (современный вид).
И ещё много подобных свидетельств из жизни армавирских немцев периода "сплошной коллективизации" и "искоренения классово чуждых элементов" можно найти в фонде Р-1309 Архивного отдела администрации г. Армавира. В приложениях мы приводим несколько дословно цитируемых источников, ознакомившись с которыми, читатель сможет не только более детально изучить эту тему, но и почувствовать дух того времени (Приложение 23).
И, наконец, настало время вернуться к событиям 1933 г., когда фашистское руководство Германии проявило живой интерес к голодавшим тогда в СССР немцам.
В банках Германии открылся специальный счет "Братья в нужде", на который в числе первых внесли по одной тысяче марок личных денег президент Германии П. фон Гинденбург и канцлер А. Гитлер. В помощь голодающим немцам в СССР германское правительство ассигновало 17 млн. марок. Не разрешив официально государственную помощь со стороны Германии, советское руководство сняло запрет на частную помощь конкретным лицам. Такая помощь в виде продуктовых посылок и денежных переводов в марках со второй половины 1933 года стала поступать на Северный Кавказ.
С начала 1930-х гг. в национальной политике советского руководства наступает известный перелом.
Национальная политика 1930-х гг. во многом противоположна проводимому ранее курсу РКП(б) на поощрение этнокультурной специфики народов. Национальную политику этого периода можно определить как директивно-интегрирующую.
Объективными условиями трансформации курса являлись: начало модернизации экономики на административно-командной основе; подавление последних форм оппозиции и складывание монопольной власти ВКП(б); курс на "построение социализма в отдельно взятой стране"; приближение мировой войны.
На фоне общегосударственных тенденций, описанных выше, начинает усугубляться положение советских немцев.
В ответ на германские действия в 1933 г., в СССР была инспирирована акция по формированию негативного общественного мнения к получению помощи из Германии. ЦК требовал добиться от немецкого населения полного прекращения связи с заграничными "буржуазно-фашистскими" организациями, которая заключалась в получении денег, посылок. Под флагом "борьбы с фашизмом" тоталитарный режим начал мощное наступление на всякое проявление национальной специфики: начались преследования на религиозной почве, вводились запреты на национальные традиции, обычаи. Существование в крае до декабря 1933 германской концессии "ДРУЗАГ" (Армавирский округ) было использовано как повод для массовых арестов рабочих и служащих этой концессии. 166 немцев, бывших сотрудников концессии, подверглись репрессиям в течение четырех лет после ее ликвидации "за систематическое вредительство в полеводстве, животноводстве, на предприятиях". Арестованных обвиняли в установлении связей с "комитетами помощи" в Германии и получении марок в "обмен на клеветническую антисоветскую информацию" (т.е. в написании писем с просьбой об оказании помощи в голодные 1930-1934 годы).
С ноября 1937 г. начинается очередная антинемецкая кампания. В данном случае речь шла о германских подданных, которые по данным НКВД вели шпионскую и диверсионную деятельность на предприятиях СССР.
Чтобы "полностью пресечь эту деятельность", нарком внутренних дел приказывал арестовать всех германских граждан, проживающих в СССР, работающих (или работавших ранее) в оборонной промышленности и на железных дорогах. На аресты было отведено пять дней, начиная с 29 июля. После "особо тщательного" следствия дела должны были быть направлены на рассмотрение Военной коллегии Верховного суда или Особого совещания при НКВД.
Этот приказ не ограничивался только германскими подданными. В тексте уточнялось: "Вновь выявляемых в процессе следствия германских агентов-шпионов, диверсантов и террористов, как из числа советских граждан, так и подданных других государств, немедленно арестовывать, независимо от места их работы".
Подавляющую часть арестованных советских граждан, причисленных к "германским агентам, шпионам, диверсантам и террористам", местные НКВД-УНКВД теперь могли осуждать в "альбомном порядке", не утруждая себя ни созданием видимости "тщательного следствия", ни оформлением целого ряда процессуальных документов. О размахе репрессий против немцев Краснодарского края позволяет судить таблица, приводимая Н. Охтиным и А. Рогинским в своей работе (Приложение 25).
Если принимать во внимание территориально-административные единицы уровня края и области, то в Краснодарском крае репрессии против немцев носили самый массовый характер после Алтайского края.
