В списках подлежащих выселению описывалось имущественное положение некоторых членов семьи Лоос. Например, о состоянии Готфрида Лооса, уже не раз появлявшегося на страницах этой книги, было записано следующее: "62 года, состав семьи 10 человек. Машиновладелец, осуждён по хлебозаготовкам. Вёл сельское хозяйство с применением сложных сельхоз. машин и применения найма рабочей силы". О его брате Адаме записано так: "46 лет, состав семьи 6 человек. Кулак, машиновладелец. Применял наёмный труд". О раскулаченном Андрее (Гейнрихе) Шлотгауэре (ул. Луначарского, 22) писали: "50 лет, состав семьи 5 человек. Вёл сельское хозяйство с применением рабочей силы, был подрядчиком на транспорте, имел бакалейную торговлю". Лоос Адам Богданович, проживавший по ул. Бакунина, 21, был раскулачен, и в феврале 1930 г. его имущество было конфисковано и передано в колхоз им. Ленина. Несмотря на ходатайство Адама Лооса о восстановлении его в избирательных правах, Президиум Армавирского городского совета на своем заседании 23 марта 1932 г. в ходатайствах ему отказал на основании того, что Лоос имел "молотильный гарнитур" и использовал наёмный труд 4-х человек.
В августе 1930 г. Армавирский горсовет и милиция приступили к исполнению принятых решений о выселении кулаков из города. Член президиума горсовета тов. Рожков писал начальнику городской милиции: "Во исполнение оперативного задания по выселению кулацких хозяйств из Армавирского юрта под вашу личную ответственность предлагается выделить наряд вооружённой милиции в составе 10 чел. к 2-м часам утра 29 августа сего года. Из них 8 милиционеров пеших несут дежурство на погрузке кулацких хозяйств около переезда ╧2 (воинская площадка) и 2 милиционера дежурят при горсовете".
В городе был создан комитет содействия выселению кулаков ("комсод"). Членам комсода в разгар выселений направлялись извещения такого содержания: "С получением сего под личную ответственность срочно и не позже 7 час. 27/ VIII - 30 г. Вам надлежит явиться в Городской совет для решения особо-оперативных вопросов, связанных с проведением гос. полит. кампаний. За неявку к сроку виновные будут привлекаться к ответственности".
Колхоз им. Ленина обязали 28 августа 1930 г. предоставить 25 пароконных подвод с кучерами для переброски имущества раскулаченных горожан. Погрузка имущества депортируемых и их отправка проходили на станции Армавир II.
Тем, кто подлежал выселению, вручалась специальная "подписка" (Приложение 22), то есть уведомление о том, что они подлежат переселению и в установленный срок должны явиться к месту погрузки на эшелон или к месту отправления обоза. Дело в том, что кулаков чаще всего выселяли недалеко, и не всегда была необходимость использовать железнодорожный транспорт. Так, в "подписке", которую мы использовали в качестве примера, семья выселялась в Ставропольский край.
Выселяли тем дальше, чем богаче был раскулачиваемый крестьянин. По мере зажиточности их делили на 3 категории. По решению Краснодарского крайкома кулаки первой категории переселялись в пределах края или округа, но только если они не были бывшими белогвардейцами, торговцами или служителями культа и т.п. То есть, они должны быть лишены избирательных прав только как кулаки. В том же документе мы находим перечень кулацких хозяйств, которые не подлежали выселению, и среди прочих обращаем внимание на пункт "г", в котором сказано, что не должны выселяться "хозяйства следующих нацменьшинств: немцы, эстонцы, латыши, чехи, греки, болгары, шапсуги, черкесы".
Возможно, это обстоятельство способствовало тому, что лишённые избирательных прав немцы зачастую не депортировались за пределы города.
В большинстве случаев "лишенцы" пытались доказать, что попали в категорию эксплуататоров по ошибке из-за недостатка информации о них. Своими заявлениями, письмами и т.п. они стремились восполнить эти пробелы и отстоять своё право на участие в выборах и (мы больше склоняемся к этому) на спокойствие за себя и своих близких в недалёком будущем.
Мы уже упоминали в 6-ой главе о Кондрате Бреме, который оказался лишён избирательных прав, как "эксплуататор наёмного труда". В своём заявлении К.Ф. Брем указывал, что он никогда не занимался земледелием, жил с отцом на съёмной квартире, но, тем не менее, он и его отец были занесены в списки кулацких хозяйств (Приложение 23). Чем кончилась тяжба Кондрата Брема с Армавирским окризбиркомом нам не известно.
Довольно объёмное дело осталось после разбирательств с раскулаченными членами семьи Кинцель.
Иван Яковлевич Кинцель 1892 г.р. был лишён избирательного права в 1931 г. Он обвинялся не только в том, что был сыном машиновладельца, но также в "разлагательской" работе среди немцев-колхозников, в результате чего они готовы были выйти из колхоза и эмигрировать из Советского союза (Приложение 23).
