Важнейшим фактором, повлиявшим на будущий рост и развитие Армавира, являлось его географическое положение, весьма благоприятное в экономическом и стратегическом отношениях. Всего через несколько месяцев после основания аула, в ноябре 1839 г. по инициативе Г.Х. Засса здесь был построен деревянный мост через Кубань, предназначавшийся для следования из Прочного Окопа войск в связи с устройством укреплений на новой Лабинской линии. В составленном генералом описании говорится: "Мост выстроен прошедшею осенью без инженеров, хозяйственными средствами. Он основан на пяти высоких деревянных срубах нагруженных камнем. Прочность оного была соблюдена со всею возможностию под личным моим надзором. Длина его 45 саженей ширина около 3-х саженей. До сего времени он неподвижен против стремительного напора горных вод, и при проходе артиллерии и войск со всеми их тяжестями. Все вообще издержки на устройство его стоют казне 4 869 рублей". К началу мая 1840 г. под руководством Г.Х. Засса от крепости Прочный Окоп к мосту была устроена дорога, пригодная для движения артиллерии и обозов. Тогда же на левом берегу Кубани у съезда с моста, прямо у окраины Армавира, появилось небольшое мостовое укрепление.
Армавир был неплохо защищен от внезапных набегов горцев. Жители аула с полным правом могли рассчитывать на то, что их нужды не останутся без внимания российских властей, так как рядом, в Прочном Окопе, проживал начальник Кубанской линии генерал Г.Х. Засс. Фактор удачного месторасположения аула впоследствии способствовал превращению Армавира в крупный торгово-промышленный центр, важный транспортный узел Северного Кавказа.
Первые сакли черкесо-гаев стали возводиться на небольшой территории, ограниченной берегом реки Кубани и современными улицами Чичерина и Осипенко. Вскоре после основания аула в центре поселения армавирцы приступают к строительству деревянной церкви.
Благодаря совокупности благоприятных условий, черкесо-гаи быстро обживались на новом месте. Уже в мае 1840 г. генерал Г.Х. Засс писал об Армавире: "В Ново-Армянском селении считается 1 700 душ обоего пола. Они выселены из гор силою оружия... Теперь под щитом нашего правительства промышленность их свободно развивается; они составляют одно общество; под деятельным управлением нашего пристава, многие из них ведут меновую торговлю по за Кубанью и даже в отдаленных горах. Селение это начинает процветать; в нем уже строются церковь и несколько торговых лавок. Нет сомнения, что со временем оно будет торговым городом за Кубанью и в особенности если дать ему какие либо средства и преимущества. На постройку церкви Государь Император Всемилостивейше соизволил пожаловать 2 000 рублей серебром; частные пожертвования значительно увеличили эту сумму. В течение лета церковь будет кончена; и снова будет слышаться за Кубанью святая благовесть...". Предположение Г.Х. Засса о блестящем будущем Армавира оказалось пророческим. Аул черкесских армян действительно со временем превратился в большой торговый город, причем свой вклад в его интенсивное хозяйственно-экономическое и культурное развитие внесли и немецкие переселенцы, о чем нами будет рассказано в следующих главах.
Таким образом, благодаря помощи и покровительству российских военных властей и лично генерала Г.Х. Засса, черкесские армяне быстро обустроились в новых для себя условиях на левом берегу Кубани. Дальнейшее всестороннее развитие Армавира, прогресс в самых разных сферах жизни его коренных обитателей подтвердили правоту исторического выбора черкесо-гаев в пользу единства с Россией.
Командующий Кубанской линией генерал Засс был не единственным немцем, стоявшим у самых истоков Армавира. Его ближайшими сослуживцами были десятки других российских офицеров немецкого происхождения. Любопытно и показательно, что в местной казачьей среде за крепостью Прочный Окоп, где находилась ставка начальника Кубанской линии, закрепилось неофициальное прозвище "Немецкий окоп", что отразила на страницах нашумевшего в 1840-х гг. романа "Проделки на Кавказе" Е.П. Лачинова.
В окружении Г.Х. Засса почти всегда можно было увидеть немцев. Так, вспоминая свою первую встречу с генералом в 1836 г. Г.И. Филипсон упомянул, что при нем состоял "прикомандированный к генеральному штабу гусарский поручик Цеге-фон-Мантейфель". Возможно, что именно от этого человека из свиты генерала Засса протянулась ниточка уже к собственно армавирской немецкой общине, сформировавшейся намного позже эпохи военного покорения Кавказа. В конце XIX - начале ХХ вв. в числе самых видных общественных деятелей Армавира встречается имя генерал-майора Иосифа-Эрнеста Якова барона Мантейфель-Цеге. Тот ли это "гусарский поручик", или кто-то из его потомков, к сожалению, нам доподлинно неизвестно.
