Немецкие колонии были самоуправляемыми. Высшим органом власти внутри колонии был сельский сход, правом голоса на котором обладали домохозяева и все назначаемые сельские должностные лица. В каждой колонии был выборный староста (шульц), у которого были помощники (бейзицеры), чаще всего их было двое. Кроме шульца и бейзицеров, в состав управы колонии входил казначей. Срок полномочий должностных лиц составлял 3 года. Во многих колониях был даже свой суд, состоявший из 3-8 судей, который рассматривал гражданские дела. Оплачивалась только должность шульца, бейзицерам и казначею платили лишь в редких случаях. Кроме того, колонисты обладали рядом личных преимуществ, таких как освобождение от воинской повинности, право судебного разбирательства, размер оброка и некоторые другие. Покидая колонию на время заработков (отходничество) немцы сохраняли статус колонистов, со всеми вытекающими из этого обстоятельствами.
Однако в 1871 г. были введены новые "Правила об устройстве поселян-собственников (бывших колонистов), водворённых на казённых землях". Согласно этому нормативному акту, упразднялось положение колонистов, которые теперь переводились в разряд крестьян-собственников. Колонисты переходили в состав поселян. Отсюда происходит и формулировка их сословной принадлежности, которую мы находим в метрических книгах Армавирского лютеранского молитвенного дома: "поселянин села N, N-ской губернии, N-ского уезда". Перевод немецких поселенцев в разряд крестьян-собственников сохранял некоторые их преимущества, а также откладывал распространение на них воинской повинности до 1881 г.
Правила 1871 г. о поселянах-собственниках действовали в губерниях: Санкт-Петербургской, Новгородской, Самарской, Саратовской, Черниговской, Воронежской, Полтавской, Екатеринославской, Херсонской, Таврической и Бессарабской. Немецкие селения, в соответствии с этими Правилами, могли образовывать волости, а если какое-либо селение было расположено далеко от других немецких колоний, и проживало в нем более 300 чел. населением, то оно могло стать самостоятельной волостью. Иными словами, достаточно немцам было добиться организации совместного поселения в числе более 300 чел, и они могли стать даже самостоятельной волостью. Но вот добиваться этого на Кубани со временем им становилось всё сложнее.
В Кубанской области существовало несколько немецких волостей. Их центрами были такие сёла как Эйгенфельд (Ванновское), Розенфельд (Шереметьевское), Александрфельд (Леоновское) и Семёновская.
Как уже было сказано выше, областные и региональные власти первоначально благоволили немецкой колонизации региона. Так возникли колонии Ейского уезда. В 1863 г. в Баталпашинском отделе возникает первая немецкая колония Вольдемфюрст, основанная меннонитами из Таврической губернии. Вскоре неподалёку от этой колонии возникает второе поселение меннонитов - Александрфельд. Рядом с ними в 1864 г. возникает селение Рождественское, основанное немцами-католиками. Эти три колонии, как и поселения Ейского уезда, были расположены на казённых землях, то есть землях, принадлежавших государству. Дальнейший ход событий в истории немецкой миграции на Кубань показал, что такие поселения станут скорее исключением, нежели правилом в характере землепользования колонистов. Наиболее распространённым типом немецких поселений на Кубани будут арендаторские колонии, или даже хутора арендаторов, лишённые колонистского статуса. История возникновения Семёновской (1863 г.) уже оказалась тесно связанной с проблемой аренды частных земель и тягостными усилиями поселенцев испросить у властей права жить на казённых землях.
Не только областные, но и окружные власти проявляли труднообъяснимые инициативы в деле "урегулирования" немецкой колонизации Кубани. Известно, что в апреле 1866 г. управление Урупского округа, в который входил Армавир, довело до сведения Саратовской конторы иностранных поселенцев разрешение кавказской администрации на принятие колонистов на постоянное поселение, но "исключительно" лютеран.
В течение 1860-х гг. энтузиазм властей в отношении немецкой миграции на Кубань постепенно иссяк, чего нельзя сказать о самих колонистах. Власти принялись усложнять условия переселения, а в 1867 г. начальнику Кубанской области последовало распоряжение от Главнокомандующего Кавказской армией более требовательно относиться к выбору поселенцев. Очевидно, что к этому распоряжению отнеслись со всем тщанием, так как после 1867 г. на казённых землях не было образовано ни одной колонии.
