Следует отметить, что в Армавире процесс становления и развития производства строительных материалов совпадал по времени с началом переселения немцев (с 1870-х гг.). Данная сфера промышленности быстро расширялась, формируя спрос на новые рабочие руки. Если в 1899 г. в селе действовало 19 кирпичных заводов , то в 1902 г. - уже 23 предприятия , а к 1912 г. их количество достигло 46 (7 крупных, остальные - мелкие). Все эти многочисленные предприятия (кроме одного завода) компактно располагались в одном районе у северо-западной окраины Армавира, за немецким и русским кладбищами. Фактически уже к концу XIX в. здесь сложился настоящий Кирпичный поселок, в котором рядом с печами для обжига кирпича и карьерами глины жили рабочие с семьями.
Вероятно, имелись также частные и субъективные причины, привлекавшие немцев на кирпичные и черепичные заводы, но нам они пока неизвестны.
Условия труда и жизни рабочих (в том числе, конечно, и немцев), занятых в кирпичном производстве, выглядели крайне безрадостно. Довольно реалистично их будни описал в 1911 г. журналист газеты "Кубанский край" К. Шилкин: "предо мною высился целый ряд гигантских труб, из которых неслись клубы черного дыма, а у подножия их копошились кучи каких-то живых существ, повидимому, людей. Подойдя ближе, я увидел огромнейшие рытвины. По обе стороны их возвышались целые пригорки земли. На самом дне рытвин, глубина которых достигала местами двух саженей, копошились люди, добывая глину для кирпичей. Лица их были покрыты грязью, а нижние части ног по самые колена, скрывались в воде. Местами вода застоялась, покрылась плесенью и распространяла вокруг удушливое зловоние... Вот в этих-то ямах и помещаются рабочие со своими семьями. Для того, чтобы иметь возможность укрыться от непогоды, рабочие параллельно отвесного углубления в стене выводят саманную стену. Таким образом получается длинная галерея, которая делится на множество клетушек, носящих общее название "квартир". Сверху клетушки эти покрыты землею: это - крыша. Во время дождя "крыша" превращается в грязь и стекает внутрь жилых помещений, благодаря чему в них постоянная сырость". Естественно, что подобные условия жизни являлись одной из причин высокой детской смертности среди немцев, о чем мы писали в соответствующей главе монографии.
За редким исключением немцы, занятые в кирпично-черепичном производстве, трудились рядовыми рабочими, не выбиваясь в число хозяев предприятий. Нам известен только один армавирский немец - Яков Нефф, который по данным за 1913 г. являлся владельцем кирпичного завода. Его имя было упомянуто в криминальной хронике местной газеты. 18 ноября 1913 г. он распивал водку с хозяином соседнего кирпичного завода черкесом Касимом Тлевсуковым. Во время вспыхнувшей ссоры из-за домогательств Тлевсукова к жене Неффа, последний зарезал своего собутыльника.
Условия жизни на кирпичных заводах не располагали к культурным формам досуга. Вплоть до 1917 г. на этой глухой промышленной окраине Армавира не было ни одного просветительного или клубного учреждения. Из-за отсутствия мостовых, уличного освещения и удаленности заводов от центральной и более благоустроенной "культурной" части Армавира, кирпичники нечасто выбирались за пределы своего поселка. Свободное время рабочие, нередко, проводили за бутылкой. Есть данные, что и немцев не обошёл стороной этот грех. Свидетельством тому служит сообщение из Армавира, опубликованное в 1913 г. в областной газете "Кубанские областные ведомости": "12 мая, в 10 час. вечера на кирпичном заводе Герагосова, во время выпивки рабочие Иван Эйберт, Егор Эйрих, Андрей Люфт, Николай и Иван Пекарде заспорили с жителем Эриванской губ. Хачатуром Георгиевым Свательянцевым, на которого все набросились и нанесли ему каким-то тупым орудием несколько ран в голову". Вообще, район кирпичных заводов в криминогенном отношении считался в селении весьма неблагополучной местностью.
Столь же неспокойным являлся и окраинный северо-западный район первоначального расселения немцев в Армавире (северный "немецкий" район). За этим бедным и неблагоустроенным уголком в народе закрепилось прозвище "Лягушевка". Беспросветная нужда и крайне низкий образовательный уровень пагубно отражались на нравах здешнего населения. В ноябре 1909 г. в газетной корреспонденции из Армавира сообщалось: "Наша Монастырская (С.К., В.Ш.: ныне ул. Коммунистическая к северу от ул. Ленина) и другие с ней по соседству, по направлению к Кубани, улицы имеют свои удивительные порядки. При появлении какого-либо не с этой местности человека принято за правило "бить". Руководствуют всем этим исключительно немцы. Обыкновенно делается предварительная осада, а затем нападение".
Похожие "порядки" характеризовали атмосферу и в южном "немецком" районе, расположенном к югу от железной дороги и к западу от ул. Александровской (С.К., В.Ш.: совр. ул. Ефремова).
