Надо сказать, что среди тех армавирских немцев, которые решили создать свои семьи в моноэтничных парах в период с 1922 по 1926 гг. работали вне дома 42,9% невест. С 1927 по 1931 гг. таких женщин нашлось 32,7%; в период с 1932 по 1936 гг. - 38,9%, а в период с 1937 по 1941 гг. - 60%. В первый период подверглись анализу 142 пары, во второй - 107, в третий - 59, и в период с 1937 по 1941 гг. - 38. Процент работавших немок в парах, где женихом был русский мало отличался от тех, где оба супруга были немцами: 1922-1926 гг. - 40,5%, 1927-1931 гг. - 34,9%, 1932-1936 гг. - 70,6%, 1937-1941 гг. - 59%. Несколько выбиваются из общего ряда данные за 1932-1936 гг., когда доля работавших невест в смешанных русско-немецких парах была почти вдвое выше немецких моноэтничных, однако скудость данных за этот период, позволяет нам отнести этот диссонанс к случайности. Для сравнения нами намерено были выбраны смешанные пары, где русским был жених, а невеста немкой, так как этот вид межэтнического брака (у немцев) был наиболее близким по числу к немецким моноэтничным бракам.
Еще один примечательный итог первых лет советской власти - это резкий рост процента немцев, занятых в земледельческой отрасли. Этот факт не подлежит сомнению, даже учитывая все упомянутые погрешности и несовершенство метода подсчета по спискам немецких родителей младенцев. Перепись 1897 г. зафиксировала в группе земледельцев всего 13,1% "самостоятельных" немцев. В 1923 г. хлеборобами были указаны 33,3 % немецких отцов, а в 1940 г. - уже 40 % родителей обозначены как сельхозрабочие и колхозники.
Важнейшим фактором обращения массы армавирских немцев к аграрному промыслу стала политика советского государства по решению земельного вопроса. Еще 26 октября (8 ноября) 1917 г. Вторым всероссийским съездом Советов рабочих и солдатских депутатов был принят Декрет о земле. Этот основополагающий документ определил новые принципы землевладения и землепользования: право частной собственности на землю отменялось, запрещались продажа, аренда и залог земли, вся земля объявлялась всенародным достоянием, т. е. переходила в исключительную собственность государства; земельные участки с высококультурными хозяйствами, питомники, конные заводы и прочее, а также весь хозяйственный инвентарь конфискованных земель передавались в исключительное пользование государства или общин; право пользования землей получили все граждане при условии обработки ее своим трудом, семьей или в товариществе без наемного труда, на основе уравнительного землепользования при свободном выборе форм землепользования, в том числе и артельной. По декрету крестьяне России получили бесплатно 150 млн. десятин сельскохозяйственных угодий, они были освобождены от ежегодной уплаты за аренду земли и от накопившихся в прежнее время долгов. Впоследствии указанные принципы и положения были закреплены и детализированы в законе "О социализации земли" (1918 г.), в Земельном кодексе РСФСР (1922 г.) и ряде других актов.
Естественно, что возможность свободного и бесплатного получения земельного надела в пользование для обработки личным трудом привлекла многих армавирских немцев. Теперь уже не надо было заключать арендных сделок с прежними хозяевами армавирского юрта - коренными жителями черкесскими армянами. В немалой степени условия занятия земледелием существенно улучшились в результате планомерной деятельности городских властей по наделению нуждающихся жителей плановыми участками под застройку. Хлеборобу необходима не только земля для обработки, но и помещения для рабочих лошадей, складирования сельхозинвентаря, зерна, сена, соломы и т.д. Проживавшим на съемных квартирах было тяжело платить не только за жилые, но и хозяйственные площади. Как уже отмечалось, в дореволюционный период этот фактор сыграл немалую роль в сокращении земледельческих занятий немецких переселенцев. Сразу после установления в Армавире советской власти на окраинных пустопорожних кварталах начинается свободная и бесплатная раздача плановых мест под застройку. Особенно масштабный характер эта деятельность приобрела с середины 1920-х гг.
Десятки местных немцев воспользовались представившейся возможностью и заключили с Городским коммунальным отделом договоры о получении участков под застройку. Неудивительно, что в первое советское десятилетие мы наблюдаем резкий рост количества немецких домовладельцев. Если в 1915 г., при составлении списков жителей Армавира, "имеющих право участвовать в первоначальном избирательном собрании для выбора гласных Армавирской городской думы и кандидатов к ним" было зафиксировано всего 82 немецких хозяина недвижимых имений, то уже по данным состоявшегося в 1928-1929 гг. полного инвентарно-оценочного подворного обследования в городе было зарегистрировано как минимум 180 домовладений, принадлежавших немцам. В результате границы традиционного района расселения немцев в Армавире раздвинулись практически до ул. Южной (ныне ул. Советской Армии).
