Мужчины переглянулись, и Эшворт почувствовал напряжение. Они боялись показаться негостеприимными, но не могли пригласить его в дом. Катберт жил далеко за пределами деревни, а Морису запретили появляться дома этим утром, чтобы жена могла спокойно прибраться и приготовить еду. Ей будет неловко, если он заявится с незнакомцем, застав ее врасплох. У них были участки по соседству, и они договорились провести там это время вместе. Эшворт подумал, что они, наверное, и в школе сидели за соседними партами. Катберт и Морис. Катберт – болтун, заводила. Стал управляющим фермой и до сих пор жил в домике при ней. Морис – более тихий, говорил, немного заикаясь. Левая рука, кажется, работала не очень хорошо. Это он был соседом Листер.
Катберт снова взял дело в свои руки. Можно пойти в закусочную, предложил он. Огород подождет. И Морис согласился, как всегда. Закусочная была прямо у реки. На стене висела большая новая вывеска с названием «Чайная на Тайне». Красивый старомодный шрифт, золотые буквы на зеленом фоне. У двери пенсионеры остановились. Эшворт понял, что они еще ни разу сюда не заходили, и даже Катберт немного нервничал.
– Это какое-то новое место? – спросил Эшворт. – Выглядит ничего. И я, конечно, угощаю.
Тогда все немного расслабились, и это Эшворт тоже мог понять. В их доме деньгами всегда распоряжалась мама, она просматривала банковские выписки каждый месяц и по пятницам выдавала отцу деньги на расходы.
– Раньше здесь была булочная, – сказал Катберт. – Потом Мэри ушла на пенсию, и заведение купила какая-то девчонка с юга. Моя жена один раз сюда заходила и сказала, что больше никогда не придет. Цены для туристов.
Они сели за столик у окна. К ним подошла немолодая женщина, чтобы принять заказ. В меню было пять разных видов кофе, и Мориса это, кажется, озадачило, так что Катберт заказал обоим капучино.
– У Мо недавно случился удар, – сказал он. – Иногда ему трудно говорить. Но мы ездили в отпуск в Италию все вчетвером, когда только вышли на пенсию, великолепно провели время – галереи и все прочее. Я знаю, что он любит.
Образ двух престарелых деревенских мужичков, ни разу не покидавших долину Тайна, созданный воображением Эшворта, был развенчан.
– Что-нибудь из еды?
Хозяйка была приятная, судя по голосу, как показалось Эшворту, не южнее Йорка.
Они заказали ассорти пирожных. Женщина принесла заказ и исчезла на кухне, и Эшворт смог мягко вернуть их к теме Дженни Листер:
– Наверное, вы знали ее с того дня, как она сюда переехала?
Вопрос был обращен к обоим. Казалось, Морис не возражает, чтобы Катберт ответил за него, но тот повернулся к другу и дал ему ответить.
– Да, ее девочка была еще совсем малышкой. Моя Хильда им помогала, сидела с ней. У нас не было своих детей, и она была рада понянчиться.
– Значит, вы хорошо ладили?
– О, они были прекрасными соседями. Дженни подвозила мою Хильду ко мне в больницу, когда я лежал с инсультом. Каждый вечер, целую неделю.
Морис надкусил симпатичное пирожное с розовой глазурью и облизал короткие загорелые пальцы.
– Мне нужно задать несколько личных вопросов, – сказал Эшворт. – О том, о чем Дженни не хотела бы распространяться на всю деревню. Я знаю, что вы это уважаете. Но сейчас другая ситуация. Мы не просто сплетничаем. Эта информация может помочь нам выяснить, кто ее убил.
Они кивнули, очень серьезно. Довольные снова оказаться полезными.
– Мы полагаем, что у нее был бойфренд, – сказал Эшворт. – Но никто не знает, кто он. Вы не видели, чтобы кто-то приходил к ней домой?
Морис медленно покачал головой.
– Только друзья дочки. Тоже очень приятные, знаете. О молодежи сейчас всякое пишут, но эти всегда были готовы перекинуться парой слов и пошутить. Иногда заезжала та женщина, учительница в школе в Эффингеме, но больше я никого не видел. Не помню, по крайней мере. – Он посмотрел на Эшворта, криво улыбнувшись. – Память моя после инсульта стала уже не та.
– А Хильда может знать?
Катберт фыркнул от смеха и закашлялся последним кусочком пирожного.
– Конечно, Хильда бы знала. Она у нас в долине Тайна – все равно что главный штаб спецслужб.
– Не такая уж она и сплетница, – запинаясь, сказал Морис.
– Ну, она точно знает больше, чем делает вид, – снисходительно ответил Катберт. – Уж это правда.
– Как вы думаете, она бы пообщалась со мной? – Эшворт был уверен, что сможет выудить информацию из важной Хильды. Пожилые дамы его обожали. – То есть я не хотел бы ее беспокоить, если она занята, но вы же понимаете, насколько это срочно.
Морис колебался.
– Ну же, Мо! – сказал Катберт. – Такая возможность пообщаться с симпатичным юношей. Да она будет в восторге. Тебя скорее отчитают, если ты не приведешь его к ней. К тому же она уже наверняка закончила пылесосить и развесила белье. Сидит и смотрит какую-нибудь ерунду по телику с чашкой кофе.
Морис улыбнулся своей асимметричной улыбкой и встал.
Уборка еще не была завершена. Когда они пришли в дом, Хильда мыла пол на кухне. Они стояли в прихожей и видели ее внушительный зад, двигавшийся вслед за шваброй.
– В чем дело?
