Джо видел, что Вера не вполне понимает значимость того, что говорит Конни. Вера всегда была аутсайдером – она привыкла, что ее считают эксцентричной, чокнутым копом. Только сдружившись со своими обкуренными соседями, она обрела хоть какую-то компанию. Но для жены Джо было очень сложно влиться в окружение, когда они только переехали в новый район. Пару раз она засыпала в слезах. Что-то насчет нянь и неиспользованных талонов, родительского комитета. Мелкие злобные уколы, которые въедаются в мысли и высасывают всю уверенность в себе, и, что еще хуже, оскорбления были настолько жалкие, что она знала: нужно было просто наплевать на них.
– Что же такого случилось, что ваши отношения с Вероникой изменились? – спросил он.
– Смерть Дженни Листер, – ответила Конни. – Вдруг Вероника захотела моего общества. Пригласила меня к себе на обед. Может, это просто такой вуайеризм, когда речь идет о делах, привлекающих прессу. Людей привлекает побочная известность.
– И вы пригласили ее в ответ. – Вера скалилась как волк. – Очень по-добрососедски.
– Мне было одиноко, – ответила Конни. И Джо, уловив тоску в ее голосе, понял, как ей было тяжело, и подумал о том, какая она храбрая, что держит себя в руках. – Да, я пригласила ее в ответ. Она была здесь, когда Элис нашла сумку.
– И как она отреагировала? – У Веры загорелись глаза, как у волка, почуявшего добычу.
– Она встревожилась, когда Элис стала играть так близко к воде, – ответила Конни, – а потом, когда я сказала, что вызову полицию, она ответила, что пойдет домой. Что не хочет вмешиваться. Что будет тут только путаться под ногами.
– Тактично, – снова кивнула Вера. – Нам очень мешает, когда вокруг крутятся люди.
– Она предложила забрать Элис к себе.
– Мило, – сказала Вера. – Заботливо.
Она помолчала.
– Полагаю, вы видели, как она шла к вам? Из ваших окон открывается вид на дорогу от их большого дома.
– Нет. – Эшворт решил, что Конни поняла, к чему эти вопросы, но делала безразличный вид. – Вероника пришла раньше. Я еще прибиралась в задней части дома. Она подошла к кухонной двери и напугала меня.
Вера широко и одобряюще улыбнулась, отчего каждый присутствующий почувствовал себя самым важным человеком в мире.
– Значит, гипотетически, конечно, Вероника могла забросить сумку в кусты, обходя дом. Она ведь не знала, что ребенок полезет туда играть в тот же день.
– Гипотетически, наверное, могла, – ответила Конни.
Они встали.
– Имя Дэнни Шоу вам о чем-нибудь говорит? – спросила Вера.
Конни нахмурилась.
– Нет. А должно?
– Увидите завтра в утренних новостях. Он был студентом. Задушен сегодня днем в доме чуть севернее долины.
Конни вдруг напряглась. Эшворт понял, что ее первым желанием было забрать своего ребенка и бежать прочь, увезти ее в безопасное место.
– Тот же убийца?
– Необязательно, – ответила Вера. – Но эти дела связаны. Мы уверены в том, что дела связаны.
«Конечно, эти дела связаны, – подумал Эшворт. – Но доказать эту связь – совсем другая задача».
Эшворт думал, что Вера сразу же потащит его в дом к Элиотам, несмотря на поздний час. Он чувствовал ее возбуждение, когда Конни Мастерс описывала визит Вероники, а Вера никогда не отличалась терпением. Но, стоя у машин перед коттеджем, она удивила его, сказав, что подождет с этим до завтра.
– Вы не хотите поговорить с этой Элиот?
Вера посмотрела в сторону большого дома, светившегося белизной в темноте.
– Как думаешь, она следила за нами, когда мы ехали сюда? Наверняка ей интересно, что мы о ней разузнали. Могу поспорить, она стояла на втором этаже у окна спальни с биноклем.
– Возможно.
– Ну так пусть помаринуется. Помучается бессонницей, а завтра мы ее навестим.
– Не хотите выпить? – спросил он.
Так он мирился с Верой. Утром он почувствовал ее неприязнь. Они были словно бранящаяся супружеская пара. В итоге они все равно не могли друг без друга, и кто-то должен был сдаться. Обычно это был он.
– Я уж думала, ты не предложишь, дорогой. Знаешь, я угощаю. Я купила пару бутылок «Уайлама», когда заезжала в этот магазин со всякими местными вкусняшками в Хексеме. Заезжай ко мне, я тебе еще и сэндвич приготовлю.
– Да, – ответил он. – Почему бы и нет.
