Услышав последнюю фразу, Налланномом с благодарностью кивнул и без сил рухнул на колени. К нему тут же подбежали две молодые иллитки, чтобы обработать раны. Среди расы прирожденных пиратов определенно должно хватать умельцев врачевания.
Бешеная, раздосадовано цыкнув, с размаху загнала ножи в ножны и ушла с Банарвом в надежде, что кто-нибудь осмелится сопротивляться. Ксинс сняла оковы с Травмарука и Хапилектры и сопроводила их на корабль. Те пытались ее о чем-то расспрашивать, но дроу отвечала односложно, и им ничего не оставалось, кроме как дождаться возвращения дварфа.
А Радремон медленно подошел к так и оставшемуся возле тела отца Налу. Под давящим взглядом маркиза молодые иллитки, как раз закончившие бинтовать нового вождя, испарились, словно туман поутру, оставив членов спаты наедине. И даже приливные волны почтительно отступили, не смея тревожить могущественного темного мага.
— Спасибо. — подняв голову, проронил иллит. — Спасибо, что сохранил им жизни.
— Они унижали тебя, насмехались, не ставили ни во что, продали в рабство! А ты рисковал собой, чтобы их спасти. — фор Корстед поднял с земли меч бывшего предводителя и принялся вертеть тот в руках. Артефактный. Редкого качества. — Неужели не хочешь отомстить?
— Я уже отомстил. — грустно улыбнулся Налланномом, бросив взгляд на мертвого родителя. — Хоть и не хотел…
— Какой же ты все-таки…
— Я знаю. — перебил его Нал, протянув руку. Радремон подставил ладонь и иллит поднялся на ноги, опершись об нее. — Но по-другому не могу.
Маркиз снисходительно хмыкнул. Скорей всего, Налланномом — единственный на всем Миткаласе, кто умудрился сохранить чистую душу, живя в этом дерьмовом мире. Он даже переступил через собственные принципы ради защиты тех, кто призирал его с самого рождения. И это решение явно далось ему с большим трудом.
— Останешься здесь,
— Только если захочешь меня прогнать,
— Да ты никак клыки отрастил! — усмехнулся Радремон, пихнув иллита в бок. Тот чуть не упал и маркизу пришлось его придержать. — Тогда шагом марш на корабль. Мы и так тут задержались с твоим выступлением. Кстати, Нал.
— М?
— Классное заклинание.
Налланномом расплылся в искренней улыбке, а уже ближе к вечеру, «Тоника-Люциа» покинула не слишком-то и гостеприимный пиратский остров.
Несмотря на слезные мольбы Паммаллонома, меч вождя фор Кортсед оставил себе. Он глубоко плевал на то, что это атрибут власти и величайшее сокровище деревни. Живое Оружие проголодалось, и его требовалось покормить чем-то более ценным, нежели сабля необычного качества, полученная еще при первом посещении Дуинитона.
Ту саблю Радремон отобрал у бандитов, притворявшихся встречающей новичков делегацией, и она до сих пор валялась в Перстне Безграничного Мрака вместе с еще несколькими видами боевых трофеев.
Так что, в результате поглощения нескольких артефактов, шпага маркиза приобрела новые атрибуты и щедро поделилась с хозяином опытом. Теперь до следующего уровня фор Корстеду оставалось чуть больше четверти. Само же оружие пробрело следующий вид:
Особенно Радремона порадовала последняя строчка, чудом полученная с простенького на вид витого колечка. Его маркиз обнаружил в пространственном артефакте мертвого вождя, также поглощенном Перстнем. Так что, даже не беря в расчет возвращение потерявшихся во время шторма орка и гарпию, время, потраченное на посещение пиратского острова, он упущенным не считал.
И теперь ничто не мешало вернуться в родные пенаты.
Оставшаяся часть пути до Дуинитона прошла более или менее спокойно. Пару раз на горизонте показывались паруса, но, кому бы те не принадлежали, Радремон командовал не тратить на них время. И «Тоника-Люциа» с легкостью уходила от незапланированных встреч.
Что весьма огорчало Бешеную, так и не пустившую в ход клинки на пиратском острове.
