Однако многодетная не только мать, но и отец (об этом феминистки опять «забывают»). Да, мать вынашивает, рожает, ухаживает, но и отец в это время не на печи лежит. На нём снабжение многочисленной семьи всем необходимым, уход за самой женщиной, а также воспитание детей.
Современные однодетные мамаши, к услугам которых толпа бабушек и дедушек, считают (основываясь на своём опыте), что самое трудное — выносить и родить. Дальше само вырастет и воспитается, а деньги влетят в форточку (алименты, подачки бабушек и дедушек). Абсурдность этого суждения я даже доказывать не хочу.
Впрочем, всё объяснимо: материнские чувства (материнский инстинкт) знакомы лишь небольшой доле современных женщин. Об этом можно судить хотя бы по десяткам и сотням миллионов абортов: за 60 лет в СССР-России женщины с помощью абортов убили около 300 000 000 нерождённых детей. Триста миллионов. Это в два раза больше нынешней численности населения России. За редким исключением, современные женщины заняты сугубо мужскими делами: деньгами, властью. Немудрено, что счастливая многодетная мать воспринимается как жертва патриархата, а счастливым многодетный отец — как мерзкий угнетатель.
Достаточно о мифах. Перейдём к реалиям. Как возникала патриархальная семья? Поскольку мы европейцы, рассмотрим это на примере европейских традиций.
Первый — когда сватали родители. Самым долгим и трудным был процесс подбора пары своему ребёнку. Это сейчас будущие мамы создают семью с будущим папой в клубном туалете через полчаса после знакомства, а потом плачут о несчастной судьбине матери–одиночки. Во времена существования патриархальной семьи всё было гораздо сложнее, ведь семья создавалась не на пару месяцев, а на всю жизнь.
Из–за гротескных литературных сюжетов и образов, а также из–за многолетней антисемейной пропаганды в обществе создалось мнение, что родители–садисты, дабы поскорее спихнуть дочь, выдавали её лет так в 11–12 за любого подвернувшегося мужчину, чаще за богатенького старика или маньяка–деспота. Сына женили непременно на нелюбимой — специально подбирали по всему селу. Сразу вспоминаются картина «Неравный брак», «Бесприданница», а также приходит на ум мысль о педофилии: слюнявый дед и 11-летняя няша. На самом деле это очередная антисемейная феминодеза. Да, возраст вступления в брак мог быть и 14 лет. Но не надо путать современных инфантильных девочек–эльфочек, кои и в 30 нежизнеспособны без маменьки, и подростков времён патриархальной семьи, которые в 14–15 лет были уже взрослыми людьми как физиологически, так и психологически, а кроме того, обладали всеми навыками, необходимыми для ведения самостоятельного хозяйства. Современному читателю, выросшему в неге и комфорте, это дико, но так и было — взрослели рано.
Дедов также оставим на совести писателей и художников. Для них щекотать нервы читателя и зрителя экстремальными случаями — это хлеб с маслом, а наша цель разобраться. Так вот, вопреки литературно–художественным произведениям, родители были вовсе не садисты и не идиоты. Вообще, во все времена идеальным считалась ровня — и по возрасту, и по положению, и по капиталу. В подавляющем большинстве случаев именно ровню и подыскивали, причём очень тщательно. Ни один отец не выдаст дочь за негодяя, мота, пьяницу или драчуна. Наоборот, искали парней хозяйственных, смекалистых, спокойных, рассудительных. Обязательно смотрели на семью и род вообще — нередко начиная с дедов–прадедов. Не было ли в роду пьяниц, сумасшедших, преступников, антиобщественных типов, игроков. Особому анализу подвергались ближайшие родственники потенциального супруга или супруги. Кто родители, какая у них репутация, сколько у них детей, кем эти дети выросли (взрослые), как себя ведут (малолетние). Отдельно рассматривали имущественную сторону — здесь тоже стремились к ровне.
