– И ты, конечно, решил отомстить за его смерть, – очень спокойным голосом говорил тот, не сводя взгляда темных глаз с парня перед собой. Тот был молод, крепок, силен, и в нем чувствовалось что-то еще, что-то очень странное и в тоже время знакомое, но дать этому определение Арчи пока не мог.
– Ну, что ж, разумное и благородное решение. Только, боюсь, убить меня тебе не удастся.
– Это еще почему?! – совсем вызверился парень. Хладнокровие человека, которого он обрек на смерть, приводило его в бешенство, заставляя терять контроль над собой.
– Я убью тебя, чертова тварь, я застрелю тебя, как ты его, и вывешу твой труп гнить на борту моего корвета!
Матросы, несколько человек из команды Джона Барракуды, с которыми он сошел на берег, и которые сейчас застыли вокруг кучки людей в ожидании приказа капитана, переглянулись между собой. Такого от молодого человека они не ожидали, не привыкли видеть его до такой степени злым и теперь думали, что даже не догадывались, на что он на самом деле способен.
Арчибальд отнесся к этим угрозам с хладнокровием уверенного в себе человека, и даже более того – с насмешкой профессионала, слушающего похвальбу любителя.
Губы его раздвинула кривая усмешка.
– Да ты даже не знаешь, как это делается, мальчишка, – мужчина честно старался скрыть издевку в голосе, но ему это не удалось, – Сколько тебе лет? Двадцать? Двадцать пять? Ты хоть раз в жизни стрелял в человека?
– Я убил многих пиратов! – Джон горделиво выпятил грудь. Со своей точки зрения, он был отважным моряком, матерым морским волком, закаленным в самых разных жизненных ситуациях.
Арчибальда это почему-то не впечатлило. Он скрестил руки на груди и, прищелкнув языком, с явным неодобрением покачал головой. Доминик, не сводящий с него глаз, тихонько вздохнул. Ему, как никому другому было известно, на что способен на самом деле этот человек, и он прекрасно сознавал сейчас, что в прямом противостоянии Арчибальд одолеет молодого капитана. А победа Арчи всегда означала смерть противника…
– Мне будет не впервой убивать капитана Кэмпбела, – не разочаровал его мужчина, – А вот ты, ребенок, ты хоть раз убивал, глядя в глаза человеку? Не издалека топя корабли, а глядя прямо в глаза, видя, как уходит из них жизнь, чувствуя, как остывает под пальцами тело? Твои руки ощущали горячую, липкую кровь? Ты знаешь, что значит убить?
Молодой Барракуда на пару секунд примолк, собираясь с мыслями. Такой проповеди он, конечно, не ожидал, да и вообще был наивно уверен, что Хищник, обнаружив перед собою мстителя, испугается и задрожит от ужаса, верил в эту глупую фантазию даже не взирая на слова мокоя… Мокой! Вот, кто сумеет справиться с этой мразью! Конечно, как он мог забыть о своем незримом помощнике!
– Я, быть может, и не знаю… – медленно и негромко проговорил он и голос его в эти секунды вдруг перекрыл мирные звуки тихой улочки, – Зато я привел того, кто зззнает!
Арчибальд вскинул голову, сдвигая брови. Это шипение в последнем слове… Эта уверенность, эти движения… Да, он знал, знал их давно, и так и не забыл с тех пор!
– Ты… – начал говорить он, но вдруг осекся, глядя на поднимающуюся из тела парня, извивающуюся тень с оскаленными зубами. Моряки, окружающие их, попятились, с суеверным ужасом глядя на монстра, вдруг выползшего из тела их капитана.
– Так вот, с кем он говорил… – прошептал кто-то, нервным движением приподнимая пистолет, целя в чудовище, но стрелять опасаясь по какой-то, не вполне ясной ему самому причине.
Неизвестное всегда пугает. Неизвестности страшно коснуться, ее жутко наблюдать, и единственным разумным выходом кажется просто бросить все и сбежать туда, где реальность еще не сошла с ума, где она понятна и прозаична.
– Так вот, кого ты выбрал, – Арчи опустил руки, с полнейшим хладнокровием склоняя голову набок, – И что же ты теперь сделаешь, мокой? Ты просто тень, как был тенью, так и остался!
– Уззнаешшь! – прошипел монстр, и вдруг ринулся вперед, с такой быстротой, с такой стремительностью, что Доминик и Ричард, находившиеся, казалось, поблизости от его пути, непроизвольно шарахнулись назад. Первый врезался спиной в Дерека, тот охнул и, превозмогая ужас, выглянул из-за крепкого плеча друга.
Он успел увидеть, как жуткая тень – хорошо знакомая ему, всем им тень! – отделяется от тела, от плеч молодого Кэмпбела, как она с размаху врезается головой в грудь Арчибальда, и как проникает, всасывается в него.
Молле взмахнул руками, согнулся, прижимая руку к груди… и медленно выпрямился. Темные глаза его горели диким огнем.
– Наконец… – голос срывался с губ мужчины жутковатым шипением: мокой захватил его тело, его сознание, мокой подчинил его себе!
– Отлично…
Рука поднялась на уровень глаз, сжалась и разжалась; губы скривила усмешка.
– Подхходящщее тело…
Доминик рванулся вперед. Спасший в прошлый раз этого человека от мести чудовища, помогший ему одолеть мерзкую тварь, он не мог, не хотел позволить мокою снова взять над ним верх! Он должен был помочь, должен был спасти…
