«Да… Прошшел мимо! Упусстил!» – мокой в душе негодовал, почти бесился, – «Догони… Ссххвати!! Убей, убей!»
– А почему ты сразу не сказал?
Вопрос, по-видимому, поставил тень в тупик. Она примолкла, неловко шевелясь внутри тела человека, не желая признаваться в собственной оплошности, а может – кто его знает? – и в собственной трусости.
– Подождал, пока я отойду подальше, и начал ругаться, – вполголоса продолжал молодой капитан, – Позволил мне упустить его! Где я теперь его найду?!
«Сследуй…» – мокой, явно обрадованный тем, что разговор ушел в сторону от его заминки, поспешил ответить, – «Зза ним… Оссторожжнее… Друззья!»
– Его дружки не страшны мне! – Джон с гордостью выпрямился, немного выпячивая грудь и, не желая медлить, со всей поспешностью зашагал к выходу из парка, надеясь напасть вновь на след Арчибальда Молле. Говорить при этом он не переставал, и по взглядам случайных прохожих понимал, что его принимают за помешанного.
– Они тоже, тоже виноваты, они понесут наказание! – в ярости шептал он себе под нос, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Вокруг зеленым хороводом проносились деревья и кусты, мелькали скамейки, люди – шаг молодого человека был быстр, он почти бежал, торопясь настигнуть ускользающую добычу.
– Что мне делать?!
«Ссеть…» – мокой заворочался, подбирая слова, где было бы побольше шипящих согласных: их произносить ему было проще, – «Поззови… ссвоихх. Ххватать ссетью, сххватить, обезздвижжить! Ихх много…»
– Сколько?
Подселенец опять задумался, по всей видимости, подсчитывая количество врагов. Подсчитал, потом задумался еще раз, прикидывая, как бы поудобнее произнести нужное число. Не придумал и, зашипев для разогрева, прорычал:
«Пять… Вссехх ххватай! Вссехх! Тирвасс…»
– Да-да, я помню про тирваса, хотя и не знаю, кто из них он, – буркнул молодой Барракуда, выскакивая на улицу и добывая из кармана мобильный телефон. Следовало отдать ребятам команду, следовало предупредить их, нужно было… перекрыть дорогу в аэропорт! Точно!
– Их нельзя подпускать к самолету! – прорычал он, уже отправляя вызов, собирая мобильную конференцию, чтобы отдать приказ сразу всем. Арчибальд в глазах Джона Кэмпбела был преступником (каковым, в общем-то, и являлся), и он считал своим долгом поймать его. К этому благородному желанию примешивалась также застарелая жажда мести – за смерть отца молодой человек давно мечтал поквитаться.
«Тирвасс… был сс ним», – подсказала тень, но капитан ее уже не слушал.
– Все, все! – рявкнул он в трубку, – Мужик в длинном черном пальто в компании еще четверых человек! Не подпускать к аэропорту, перехватить на подходе! Схватить и доложить, быстро, быстро!
Он опустил телефон и медленно выдохнул. Потом сдвинул брови и торопливым шагом направился в ту сторону, где, как ему помнилось, скрылись Хищник с тирвасом.
Охота началась. И охота обещала быть удачной.
***
– За нами следят.
Карл был, как обычно, исключительно сдержан, холоден и о слежке сообщал как о чем-то незначительном, мимолетном. Но эффект слова его возымели.
Спутники принялись озираться, шаря взглядом по случайным прохожим, выискивая в каждом шпиона, пытаясь понять кто и по какой причине…
– Если вы будете так пялиться, они поймут, что их заметили, – нарушил всеобщий интерес такой же спокойный голос Арчибальда. Уступать Ежу лавры он не привык, и не собирался.
– Их четверо, – продолжал он, – Идут за нами, как пришитые, но ловко прячутся. Рискну предположить, что нас заманивают – если не загоняют, – в ловушку.
– Тут и рисковать не надо, ежу понятно… – пробурчал Ричард и, быстро глянув на показательно равнодушного Карла, чуть смутился, – То есть, я хотел сказать…
– Не трудитесь, капитан, – мужчина послал ему быструю улыбку и слегка приподнял подбородок, между делом придерживая шляпу, – До аэропорта следует добираться на машине, и впереди я вижу станцию проката. Кажется, именно ей мы пользовались в прошлый раз.
– А я вижу рядом с ней людей, и мне кажется, что их многовато для простой толпы любопытных, – хмыкнул Альфа, и неожиданно остановился, – Нет смысла принимать бой на их условиях. Они хотят поговорить с нами – пусть подходят самостоятельно.
Доминик напрягся, оглядываясь. Место для ведения переговоров ему не нравилось.
– Мы здесь как на ладони… – вполголоса заметил он, очень надеясь переубедить Молле, хотя и отдавая себе отчет в том, насколько мужчина упрям. Дерек, начиная смутно предчувствовать близящуюся опасность, сглотнул и постарался встать так, чтобы находиться между своими спутниками.
