— Нигде, — согласилась Мина. Бедный Джон, ему в самом деле хочется пойти на этот обед. Он почти нигде не бывает с тех пор, как лишился работы, и его друзья тоже. Развлечения — последнее, что они могут себе позволить. Джон радуется, когда может хоть куда-нибудь выйти, хотя бы к соседям напротив.
Она оглянулась. Шпили собора темнели на сиреневом небе с кучками розовых облаков. Церкви… Для чего они нужны, если вдуматься?
Предположительно — чтобы молиться, только кому? Богу, наделяющему тебя непрошеными дарами, больше похожими на проклятие?
С другой стороны, больше ничего у человека и нет. Ничего, кроме надежды на лучшее. Которую Мина дает людям через свой сериал заодно со священниками Святого Георгия.
— Ладно, будь по-твоему, — вздохнула она.
— Не обязательно торчать там всю ночь, — поспешно ввернул Джон. — Если тоска будет, уйдем.
— Может, еще и повеселимся, — поддержала Мина, ни капли в это не веря.
— Обед? — повторил Лучан, полагая, что его кузен лишился рассудка. Горничная убрала в шкаф его плащ.
— Понимаете… — Мэри Лу, занятая с шефом официантов в столовой, слышать их не могла. — Ей взбрело в голову, что вам необходима невеста и что искать ее надо не где-нибудь, а в Нью-Йорке. Не могу выразить, как мне это противно. Если захотите изничтожить меня, я пойму.
Эмил ждал вспышки гнева, но Лучан отнесся к неожиданной новости с юмором. Он, разумеется, не хотел, чтобы кто-то знал о его приезде в Нью-Йорк, но информация, судя по недавнему покушению на его жизнь, уже просочилась.
Неплохо будет, если заодно разойдется и слух о его схватке с Димитрие. Узнав, что победил в ней Лучан, враги могут воздержаться от новых попыток.
Князь тьмы в городе и несокрушим, как всегда.
Но обед в человеческом обществе?
— Твоя жена — храбрая женщина, — сказал Лучан, улыбаясь при одной этой мысли.
— Да, пожалуй — но если вы захотите удалиться к себе в пентхаус…
— Все в порядке, Эмил. — Лучан боялся, как бы кузен ненароком не лопнул от напряжения. — Надеюсь, приличные вина у вас имеются?
— Да, повелитель! — просиял Эмил. — Я купил специально для вас чудесное амароне. Пойдемте, снимем пробу.
Не успел Эмил откупорить в библиотеке бутылку итальянского красного, прибыли первые гости.
— Придется, видимо, выйти к ним, — сказал хозяин, слыша оживленный голос своей жены.
— Конечно, — согласился Лучан. — Не волнуйся, я ничего против людей не имею. Я сам, если помнишь, когда-то был человеком, и мои ученики тоже люди.
Оба вышли в гостиную, где их встретил восторженный крик Мэри Лу.
— А вот и они! — Хозяйка была в бирюзовом платье с множеством золотых украшений и в золотых туфлях. Тени для век соответствовали платью, длинные светлые волосы лежали безупречными волнами. — Где вы до сих пор прятались? Знакомьтесь, князь Лучан, это наши друзья. Линда и Том Брэдфорд, Фейт и Фрэнк Эррера, Кэрол Пристли, Бекка Эванс, Эшли Менендес — они трое работают вместе с Эмилом. И князь Лучан Антонеску.
Женщины были милы, мужчины приветливы. Пожав всем руки, Лучан включился в разговор о достопримечательностях и ресторанах Нью-Йорка, которые непременно должен был посетить.
Вечер был теплый, и Антонеску открыли все двери на свою большую террасу. Солнце уже закатилось, небо играло лиловыми и розовыми тонами. Лучан стоял на воздухе в окружении дам с бокалами шампанского в руках и слушал их щебет о недавней художественной выставке.
Мэри Лу не подкачала с выбором: ее гостьи обладали как красотой, так и интеллектом.
В дверь позвонили, но Лучан, чтобы не прерывать приятной беседы, не вышел посмотреть, кто пришел. Он знал, что это не Дракулы и не палатинцы: ни те, ни другие не стали бы пользоваться звонком.
Миг спустя что-то подсказало ему, что взглянуть все-таки следует.
Женские голоса вокруг внезапно затихли — не потому, что его собеседницы замолчали, а потому, что он больше не слушал их.
Мэри Лу целовалась с той самой собачницей по имени Мина Харпер. Спутник Мины вручил хозяйке бутылку вина, дешевого пойла.
В глубине души он должен был знать, что она здесь будет, иначе ушел бы сразу. Он не для того приехал в Нью-Йорк, чтобы общаться с подружками Мэри Лу. Женское общество он в случае надобности вполне мог себе обеспечить и без ее помощи. Но сейчас в комнату вошла единственная женщина, которую ему бы не хотелось использовать в качестве донора. Женщина, притягивающая его, как магнит. С короткой стрижкой, в недорогом черном платье.
С первого же взгляда ему стало ясно, что он не сумел стереть ее память. Она узнала его моментально — и все случившееся, судя по отвисшей челюсти и округлившимся карим глазам, ей тоже досконально запомнилось.
Он коснулся краешка ее мыслей — просто так, чтобы проверить, приятно ли ей видеть его — и в наказание испытал настоящий шок.
«Вампир», вот что было у нее в голове. Она думала о вампирах и о смерти в придачу.
Этого Лучан не мог понять, хоть убей.
