Она сделала глоток сока, затем потянулась за кусочком манго. Я сделала то же самое, а затем потянулась за своим первым блином.
— У нас будет ребенок, Люси?
Я налила изрядное количество кленового сиропа на свой блин и откусила несколько кусочков, прежде чем смогла ответить.
— У нас будет ребенок.
Олив положила себе на тарелку еще один блинчик и несколько кусочков фруктов.
— Нам следует записаться на прием к врачу. Быть уверенным.
— Да. Ты помнишь Карлу?
Она кивнула.
— Я связалась с ней на днях, чтобы узнать, не хочет ли она быть моей
соседкой по комнате, потому что я знала, что у нее проблемы с жильем.
Плечи Олив снова напряглись. — В любом случае, ее отец — врач, поэтому я подумала, что мы могли бы получить его помощь.
— Ты позвонишь Джеймсону до или после врача?
Я пожала плечами и доела свой блин.
— Ты в порядке?
—Я больше ничего не могу сделать сейчас, моя зеленая Оливка.
Некоторое время мы ели молча. Мы не успели съесть все блины.
— А Адам?
Как ответить на этот нагруженный вопрос…
— Ты улыбаешься, — заметила Оливия, отводя взгляд — Хоть ты и слишком упряма, чтобы признать это, я вижу, что он тебе нравится.
Я приоткрыла губы, чтобы пошутить, но она оборвала меня.
— Я рада, Люси. Я рад, что вчера все прошло хорошо с ним. Ты заслуживаешь быть счастливой, даже если это всего лишь на одну ночь, даже если это не могло бы быть дольше.
Она допила яблочный сок и спрыгнула с барного стула.
— О, и да. Я хотела бы прийти посмотреть на квартиру… если ты все еще думаешь съехать, конечно..
С этими загадочными последними словами она оставила меня стоять на кухне.
Через несколько минут Джейсон вернулся.
— Ты в порядке, моя дочь?
— Она сердится на меня?
Он вздохнул.
— Она не сердится на тебя. Просто… прошлой ночью она поняла, что ты можешь переехать в Питтсбург.
— О, ради бога! Переехать в Питтсбург? Быть с Джеймсоном?
— Для ребенка…
Я подтолкнула оставшиеся блинчики к Джейсону и полила их кленовым сиропом.
— У меня встреча с Томом, Люси. У меня нет времени…
— Ешь, — приказала я. Сейчас я беременная женщина. Не расстраивай меня. Я стояла над плитой, чтобы накормить вас двоих. Ешь.
Он послушно откусил.
Оставив его на кухне, я крикнула:
— Оливия! Моя маленькая зеленая Оливка! Ты до сих пор не спросила о размере члена Адама. Я думаю, что он толще Джейсона!
Я услышал, как Джейсон давится блинчиками, когда направился к комнате Оливии.
— И я должна рассказать вам о том, что он сделал со мной с этим членом на своем диване, у стены и на своей кровати!
***
Ублюдок.
***
— Привет? Люси?
— Привет, Джеймсон. Как дела?
В трубке раздался глубокий вздох.
— Я не думал, что ты позвонишь мне, не после того, как проигнорировала мои сообщения.
Оливия сидела рядом со мной в своей машине, и мы, наконец, позвонили Джеймсону. Оливия прижалась ухом к другой стороне телефона и невинно улыбнулась мне, когда я нахмурилась. Вздохнув, я включила громкую связь. Я переложила телефон в другую руку пытаясь стабилизировать тряску. Я превратилась в полное куриное дерьмо.
— Я их не игнорировала, — ответила я, когда Джеймсон снова позвал меня по имени.
— Ты не ответила, Люси.
— Больше нечего было сказать.
— Ты не права. Нам еще есть что сказать. Я скучаю по тебе.
Я взглянул на Олив.
— Ну да. Теперь нам есть что сказать. Поэтому я позвонила тебе.
— Ты тоже по мне скучала, — сказал он своим шелковистым, соблазнительным тоном.
Я промолчала и прислушалась к своему сердцу всего секунду… и поняла, что оно не дрожит, когда слышит тот знакомый голос, который ему так нравился. Это было неправильно, не было того дразнящего тона, который предпочитал мое сердце в эти дни.
— Извини, Джеймсон, но я звоню не по этой причине. Я— я— я… я перезвоню тебе.
Я закончилаа разговор и откинула голову на подголовник.
— Что ты делаешь? — спросила Оливия.
Я включила радио, думая, что, может быть, какая— нибудь музыка поможет мне успокоиться.
Олив выключил его.
— В чем дело?
— Я должна сказать ему? Я имею ввиду сейчас? Должна ли я сказать ему сейчас? Мы собираемся войти в кабинет врача. Мы не можем позвонить ему после того, как получим результаты?
Каким— то образом Олив была намного спокойнее меня. Обычно было наоборот.
Она схватила мою руку и сжала ее.
— Дыши, Люси.
Я сделала глубокий вдох.
— Хочешь сегодня быть ветром?
Я улыбнулась.
— Кем ты будешь? Птицей, летящей со мной?
— Если ты этого хочешь.
— Ты была бы милой птичкой. Будучи ветром, я сокрушу тебя, и Джейсон
может прийти и спасти тебя, тогда ты сможешь заняться птичьим сексом и…
— Опять таки. Дыши, Люси.
Я выдохнула.
