– Я словно мальчишка… который впервые стоит перед девушкой и умоляет ее о любви.
Она слабо улыбнулась.
– Цитируешь фильмы? Мощно, ничего не скажешь. Разве это должно сработать? Это заставит мое сердце трепетать?
Люси взяла мою руку и положила ее себе на грудь, чтобы я сам во всем убедился. Мы долго стояли и смотрели друг на друга. Кожа к коже. Сердцем к сердцу.
– Где-то слышал, что некоторые душки тают, если парни начинают цитировать фразочки из фильмов. Поэтому решил потренироваться на тебе.
Она опустила мою руку, и я нежно обнял ее за шею, чувствуя учащенный пульс.
– Ты сводишь меня с ума, Люси.
Она медленно перестала улыбаться.
– Адам, ты меня пугаешь.
– Ладно. Я не прочь напугать тебя, если это ускорит твое движение в сторону мысли, что между нами что-то есть.
– Я не могу полюбить тебя, – ответила она. – Я не могу сказать тебе эти слова. Хочешь верь, хочешь нет, но это никак не отменяет факт того, что на меня наложено стойкое проклятие.
Я притянул девушку ближе, и ее грудь уперлась в мою.
– Люси, тогда просто скажи, что ты ненавидишь меня. Мне без разницы. Будет лучше, если ты соврешь, сказав, что ненавидишь меня, чем кто-то другой соврет о любви к тебе.
– Если я говорю, что ненавижу, это действительно означает, что я тебя ненавижу. Я не вру. И ты реально выводишь меня из себя, поэтому я тебя ненавижу.
– Тихо, – прошептал я и с улыбкой ткнулся носом в ее шею. – Значит, ты моя? Он не сможет увезти тебя?
Нас прервал неожиданный стук в дверь.
– Люси? Э-э-э… Джеймсон уже тут. Он ждет тебя.
Я посмотрел на Люси и увидел, что она тоже смотрит на меня.
– Я спущусь через минуту. Спасибо, Оливия.
– Всегда пожалуйста, – раздалось из-за двери.
Ее подруга прошептала что-то еще, но я не расслышал. Вздохнув, я поцеловал Люси.
– Я разрешу тебе поступать со мной на твое усмотрение. Каждую ночь.
– Ладно, замечательно. Попробую.
– Я уже понял, что тебе нравится парковать машину. А теперь я думаю только о том, насколько сильно ты любишь мой член.
Люси тихонько рассмеялась и положила обе руки мне на грудь, а я обхватил ее за талию и прижал к себе.
– Ладно, мне реально понравилась эта шутка. И ты хорошо с ней справляешься. Ты сносный целовальщик, но в постели ты все же лучше.
Я глубоко вздохнул и расслабился. Все казалось нормальным, поэтому я улыбнулся.
– Хорошо. Я позволю тебе поиграть с ним, когда мы останемся наедине.
Я отстранился, и Люси с улыбкой пошла в сторону двери.
– Думаю, мне уже пора спускаться.
Я успел схватить ее за руку.
– Мы можем пойти вместе. Если он действительно заинтересован в жизни ребенка, это значит, что мы с ним будем видеться достаточно часто.
Она фыркнула и покачала головой.
– Ты уверен, что я так долго буду тебя терпеть?
– Да, планирую. И не волнуйся. Меня не так-то легко выгнать. Я знаю, как заботиться о тех, кто мне доверился. Поэтому ты не захочешь со мной расставаться.
Положив руку на дверную ручку, она внимательно посмотрела мне в глаза.
– Ты будешь любить не только меня, но
– Это ничего не меняет, я по-прежнему буду хотеть тебя. Я хочу не только тебя, но и все остальное, что с тобой связано. Даже твое небольшое проклятие.
И я в очередной раз дал самому себе обещание, что непременно исцелю ее сердце и сниму проклятие.
Поэтому-то я и согласилась. Поэтому нарушила свои принципы и уступила. Правила созданы только для того, чтобы их нарушать, верно? Но на этот раз я ничего не сказала. Я не стала выдавать, насколько сильно я влюбилась в него. Он ничего из этого не получит, поэтому не сможет причинить мне боль.
Я встречалась с Адамом, блин, Коннором.
Оставив Адама в комнате, я с растущим беспокойством спустилась вниз. Джеймсон стоял на пороге открытой двери. Руки в карманах, плечи напряжены.
Я остановилась как вкопанная и просто смотрела на него. Оливии и Джейсона нигде не было видно. Я оглянулась и обнаружила, что в паре шагов за моей спиной стоит Адам. Он ободряюще улыбнулся и прислонился к стене, ясно давая понять, что не собирается уходить.
Джеймсон позвал меня по имени, поэтому мне пришлось отвести взгляд от гипнотизирующих глаз Адама.
– Люси, – нежно начал Джеймсон, и мне показалось, что я услышала нотки чего-то еще… Сожаления? Или он просто устал после долгой дороги, а я у меня разыгралось воображение.
Я протяжно вздохнула. Чувствуя, как взгляд Адама буквально буравят мой затылок, я почему-то позволила Джеймсону нежно поцеловать меня в шею, чуть пониже уха – его любимое место, которое не так давно было и моим любимым тоже. Я закрыла глаза, ожидая пробуждения каких-то чувств, но ничего не произошло. Совершенно ничего. Ни любви. Ни даже гнева. Удивленная, я отступила назад.
– Что ты тут делаешь, Джеймсон? – хрипло поинтересовалась я.
– Люси, я сожалею о том, что сказал тебе по телефону. – Он глубоко вздохнул и схватился за волосы. Вид у него был растерянный. – Я не знал что и думать, поэтому подобрал неправильные слова.
– Все нормально.
