Мое сердце буквально растаяло, и я уже начала обдумывать варианты убийства этой конченой суки. Может, ее раздавить тяжеленной камерой? Это было бы забавно. Кто вообще осмелится кричать на ребенка, который просто хочет тебя обнять? Кто?
– И я люблю тебя, малыш, – прошептала я в ответ, чмокнув его в щеку.
Я почувствовала, что меня тоже начало клонить в сон. Стараясь не потревожить сон Эйдена, я устроилась поудобнее.
Я проснулась спустя несколько секунд или минут. Меня что-то разбудило. Ошеломленная и не до конца проснувшаяся, я огляделась по сторонам и прислушалась: дверь закрыта, на улице не слышен двигатель машины Адама. Это точно не Адам.
Перед сном я выключила только звук телевизора, поэтому экран продолжал достаточно ярко освещать гостиную. Странное ощущение никуда не исчезло. Я потерла глаза и села.
Именно в этот момент я услышала резкий звук сломанной ветки. Сердце ускорилось, я моментально откинула простыни и выглянула из нашего маленького укрытия. Во дворе было темно, а диван, стоявший между крепостью и окном, надежно защищал нас от посторонних взглядов.
Я на четвереньках выползла из укрытия и принялась ждать. Прислушалась. Ничего. Вот! Мне удалось увидеть тень, промелькнувшую мимо окна. Сдерживая страх, я отползла обратно к Эйдену.
– Эйден. Эйден, просыпайся, – зашептала я.
Он застонал и приоткрыл глаза.
– Эйден, ты должен проснуться, хорошо?
– Папа приехал?
– Еще нет, малыш, но ты должен проснуться.
– Ладно, – пробормотал он, приподнимаясь с подушки.
Я услышала подозрительный щелчок, словно кто-то попытался открыть дверь, но через секунду все стихло. Эйден продолжал теперь глаза, и я потормошила его, чтобы привлечь внимание.
– Эйден, послушай меня. Мне нужно, чтобы… –
– Зачем?
– Нам нужно спрятаться, ладно?
– Это опасная ситуация?
– Да, да. Именно так. Нам нужно спрятаться, чтобы я могла позвонить твоему папе и позвать его домой, понимаешь?
Малыш почесал голову и посмотрел на меня милым смущенным взглядом, который непременно вызвал бы мои вздохи умиления, если бы не грозившая нам опасность.
– В опасных ситуациях нужно звонить Дэну и девять-один-один. Папа так сказал.
– Твой папа все правильно сказал, но сначала нам нужно добраться до папиной комнаты, чтобы я взяла свой телефон, ясно?
Он кивнул и тоже встал на четвереньки. Он достаточно маленького роста, чтобы его не было видно за спинкой этого дивана.
Я отползла от Эйдена и, держась за подлокотник дивана, выглянула в окно. Убедившись, что за окном никого нет, я вскочила на ноги и приказала бежать. Хорошо, что мне не пришлось повторять дважды. Малыш побежал в комнату, а я сразу за ним. Дрожащими руками я схватила телефон с комода и принялась искать номер Дэна в списке контактов.
– Люси, все хорошо?
– Дэн! – радостно прошептала я, когда услышала знакомый голос. – Дэн, тут во дворе кто-то шарится. Думаю, они пытаются проникнуть в дом. Возвращайся прямо сейчас.
– Люси, – спокойно ответил он, но мне от этого никак не полегчало. – Бери Эйдена и прячьтесь. Вы можете это сделать? Можешь спрятаться с ним в одной из комнат?
– Слушай, возможно, это всего лишь мое воображение, – поспешно ответила я. – Может быть…
Кто-то постучал в окно. Звук был четким и громким, прямо как звон церковного колокола. Я вздрогнула, а сердце едва не остановилось.
– Продолжай говорить со мной, – приказал Дэн.
– Хорошо. Ладно. Нам нужно спрятаться. А ты приезжай сейчас же, Дэн. Они стучат в окно. Приезжай!
Я сбросила звонок. И только после этого обратила внимание, что запыхалась так, будто только что пробежала чертов марафон. А потом перевела взгляд на испуганного пятилетнего малыша, который слышал каждое слово. Проклиная себя, я опустилась перед ним на колени, и он обнял меня.
– Мне страшно, Люси.
– Все в порядке, – заверила я, стараясь придать своему голосу уверенность. – Все будет хорошо, Эйден. Я здесь, с тобой. Скоро приедут папа и Дэн.
Затем произошло самое страшное: мы услышали звук разбитого стекла. Эйден закричал, поэтому мне пришлось зажать ему рот рукой. Он со слезами на глазах посмотрел на меня, и я отрицательно покачала головой. Схватив ребенка на руки, я побежала в соседнюю комнату, где у Адама было что-то вроде гардеробной.
Это либо худшее укрытие из всех возможных, либо самое надежное. Третьего не дано. Я раздвинула брюки, опустилась на колени и попросила Эйдена залезть в узкое пространство между одеждой и стеной, надеясь, что там мы сможем спрятаться. Я заползла следом, а потом обняла мальчика.
Его слезы моментально пропитали мою одежду. Затаив дыхание, я попыталась прислушаться, но ничего не услышала. Быстро набрав девять-один-один, я приглушенным шепотом рассказала все оператору, сообщила адрес и расположение нашего укрытия.
Он сказал оставаться на линии и добавил, что полиция уже в пути. Я услышала мужской голос, который звал Эйдена по имени. Шаги неизвестного приближались к нам.
