В их отношениях ничего не изменилось, и когда они переехали в Москву, в академию. Он понимал, что Дина постепенно сходит с ума. В последнее время она без конца повторяла, что ей «необходимо реализовать свои материнские инстинкты». Эта фраза резала ему слух, но он привычно не спорил, хотя и не представлял свою жену в роли матери. Она не умела заботиться о ком-либо, кроме себя. Теперь он знал наверняка, что и любить она тоже не умела.
То, что Дина украла чужого ребенка, повергло его в шок. Зачем она это сделала? Заботиться о малыше, да еще о чужом, – это было не похоже на нее. Но главное, что беспокоило Валерия, – Дина сделала это после его звонка, когда он рассказал о встрече с Ольгой. Он подозревал, что жена со свойственным ей звериным чутьем догадалась, что, встретив Ольгу, Немировский разведется с ней. А этого Дина не могла допустить. Вся ее жизнь была посвящена попыткам доказать, что она самая замечательная, самая достойная из женщин, что, она лучше своей старшей сестры. И главным козырем в этом был Немировский, который десять лет назад из двух сестер выбрал младшую. Валерий отдавал себе отчет – жена психически не здорова, и в голову приходила мысль: Дина должна попытаться увидеть сестру, чтобы, наконец, выяснить отношения. Родители Дины, растерянные и подавленные, подтвердили его догадки, что их дочь ведет себя неадекватно.
– Ненавидит она Ольгу. Несколько раз вспоминала о ней, угрожала, говорила, что уничтожит ее… – сказал постаревший полковник.
– Так почему же вы не позвонили мне, Ольгу не предупредили? Почему раньше не обратились к врачам? – Валерий смотрел на тестя и испытывал острое чувство жалости.
Русанов был раздавлен случившемся. Он искал и не находил объяснения, почему его горячо любимая девочка превратилась в жестокую, недобрую женщину, готовую разрушить жизнь родной сестры. Он не стал говорить зятю о том, что Дина в последнее время много раз обижала постаревших родителей, грубила, не желала считаться с их укладом жизни. Да, он как отец чувствовал, что с дочерью что-то не так, что она сильно изменилась, но как признаться самому себе, что девочка не в своем уме, что она действительно больна! Лишь теперь, после похищения чужого ребенка, Русанов понял, насколько все серьезно, и испугался за старшую дочь и единственного внука, от которых отказался, не желая причинять боль Дине.
Полковник смотрел на зятя и думал, стоит ли говорить Немировскому о том, что сын Ольги похож на него как две капли воды, что он, родной дед, давно просчитал все сроки и понял, что же произошло десять лет назад. Но Диночка должна была стать счастливой, и он принял и одобрил решение старшей дочери – устраниться, отдать Немировского без боя.
– Вы что-то еще хотите мне сказать Александр Викторович? – спросил Валерий, вглядываясь в задумчивое лицо тестя.
– Нет, нет, Валера, ничего, – Русанов вздохнул по-стариковски. – Ты поезжай к Оле, думаю, Дина туда подалась. Здесь ее милиция будет искать, а ты там поищи. Только спешить тебе нужно, Валера. Мы ведь с матерью не нашли ее документов. Она их, наверное, сумела каким-то образом забрать. И деньги, сбережения наши на черный день, пятнадцать тысяч, исчезли. Так что она могла и самолетом полететь.
– Я ей десять тысяч неделю назад отправлял, – сказал Валерий. – Значит, она при деньгах и документах. – Ну я пошел, Александр Викторович. Если что, звоните. Я к своим зайду на полчаса и поеду в Ростов, попробую поскорее вылететь в Питер.
– Валера, – остановил его Русанов, – ты Оле скажи, чтобы она берегла себя и Кирилла. Я очень виноват перед ней.
Немировскому показалось, что полковник всхлипнул.
Валерий так спешил, что даже с родителями поговорить не смог по-человечески. Успел только обнять их, принять душ, переодеться и перекусить. Мать отчего-то прятала глаза. Узнав, что Валерий едет искать жену в Петербург, испуганно спросила:
– Значит, ты и с Олюшкой встретишься?
– Думаю, да, – скупо ответил он.
– А вы с ней после свадьбы ни разу не виделись? – продолжала выяснять мама.
– Мам, что ты пристала? – Валерий и сам устыдился своей грубости. – Мы с ней встретились недавно в училище. Она приезжала делать репортаж к юбилею.
– Она была одна или с сыном? – не унималась мать.
– Мать, ну ты и впрямь из ума выжила, – вступил в разговор удивленный отец. – Она же работать приезжала, при чем тут сын?
– Она была одна, – попытался смягчить слова отца Валерий.
– Ну, ладно, ладно, – замахала Марина Ивановна руками. – Передавай Олюшке привет, она хорошая девушка, всегда мне нравилась. – И снова спрятала от сына глаза.
Уходя, Валерий сказал:
– Чем бы ни закончилась история с Диной, я неделю назад подал на развод. Она знала об этом, я ей звонил. Жить я с ней больше не хочу. Я ее никогда не любил.
Родители промолчали в ответ.
