– Зачем же вы это сделали? – Она выпустила облако дыма, как кинозвезды, которых она видела.
Кларк снова вошел в комнату, держа в руке пистолет 45-го калибра. Рука Буша незаметно скользнула к правому бедру.
– Положите на стол, – сказал Карелла.
Кларк положил пистолет на стол.
– Он заряжен? – спросил Карелла.
– Наверно.
– Вы что, не знаете?
– Я на него даже не глядел с тех пор, как бросил ту работу.
Карелла обернул пальцы носовым платком и взял пистолет. Он вынул магазин.
– Да, заряжен, – сказал он и быстро понюхал дуло.
– Можно не нюхать, – сказал Кларк. – Из него не стреляли с тех пор, как я вернулся из армии.
– Но как-то раз это чуть не случилось, так ведь?
– Чего?
– Той ночью в «Трилистнике».
– Ах, это, – сказал Кларк. – Так вы пришли сюда из-за этого? Черт, я тогда просто перебрал. Я не хотел сделать ничего плохого.
Карелла вставил магазин обратно.
– Где разрешение, Кларк?
– Ах, да. Я там смотрел. Я не могу его найти.
– Вы уверены, что у вас есть разрешение?
– Да, уверен. Я просто не могу его найти.
– Лучше поищите еще. И как следует.
– Я хорошо смотрел. Не могу найти. Слушайте, у меня есть разрешение. Можете проверить. Я не буду вас обманывать. А какого полицейского убили?
– Не хотите еще поискать разрешение?
– Я вам уже говорил, я не могу его найти. У меня есть разрешение.
– У вас было разрешение, приятель, – сказал Карелла. – Вы его только что потеряли.
– Чего? Как? Как вы сказали?
– Когда полицейский спрашивает ваше разрешение, вы его предъявляете или же теряете его.
– Ах ты господи, я его просто куда-то засунул. Вы можете все проверить. То есть... слушайте, парни, что с вами такое? Я ничего не сделал. Я был здесь всю ночь. Можете спросить Глэдис. Верно ведь, Глэдис?
– Он был здесь всю ночь, – сказала Глэдис.
– Мы заберем пистолет, – сказал Карелла. – Напиши ему расписку, Хэнк.
– Из него сто лет не стреляли, – сказал Кларк. – Вы увидите. И проверьте насчет разрешения. У меня есть разрешение. Проверьте.
– Мы вам сообщим, – сказал Карелла. – Вы ведь не собираетесь уезжать из города?
– Чего?
– Вы не собираетесь...
– Черт возьми, нет. Куда мне ехать?
– Обратно в кровать – это не самое плохое место, – сказала блондинка.
Разрешение на пистолет лежало у Стива Кареллы на столе в четыре часа дня 24 июля, когда он докладывал о проделанной работе. Он работал до восьми утра, затем отправился домой и проспал шесть часов, а теперь снова сидел за своим столом, с немного покрасневшими глазами, но вполне профессионально пригодный.
Весь день держалась жара, ее тяжелое желтое облако сжимало город в душных объятиях. Карелла не любил жару. Он никогда не любил лето, даже в детстве, а теперь, когда был взрослым и работал в полиции, он знал, что летом трупы разлагаются быстрее.
Войдя в комнату отдела, он сразу расстегнул воротничок. Подойдя к столу, он закатал рукава и взял разрешение на пистолет.
Он быстро пробежал глазами печатный бланк:
ЛИЦЕНЗИЯ № ДАТА ПОЛИЦЕЙСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ ГОД
НОШЕНИЕ
ХРАНЕНИЕ
ПРОШЕНИЕ О РАЗРЕШЕНИИ ИМЕТЬ ОРУЖИЕ
(ПОДАЕТСЯ В ДВУХ ЭКЗЕМПЛЯРАХ)
НАСТОЯЩИМ ПРОШУ О РАЗРЕШЕНИИ
НОСИТЬ ПРИ СЕБЕ РЕВОЛЬВЕР ИЛИ ПИСТОЛЕТ
ИЛИ
ХРАНИТЬ ДОМА
37-12 КАЛЬВЕР-АВЕНЮ
В ЦЕЛЯХ: ДОСТАВКИ ТОВАРА ДЛЯ ЮВЕЛИРНОЙ ФИРМЫ
КЛАРК ФРЭНСИС Д. 37-12 КАЛЬВЕР-АВЕНЮ
ФАМИЛИЯ ИМЯ ИНИЦИАЛЫ ДОМ УЛИЦА
На бланке было записано еще много чего, очень много, но это не интересовало Кареллу. У Кларка действительно было разрешение на оружие – но это не означало, что он не стрелял из этого оружия в полицейского по имени Майк Риардон. Карелла отодвинул лицензию на край стола, посмотрел на часы и автоматически потянулся к телефону. Быстро набрал домашний номер Буша и подождал, рука, в которой он держал трубку, вспотела. Телефон прозвенел шесть раз, потом женский голос сказал:
– Алло?
– Элис?
– Кто говорит?
– Стив Карелла.
– О! Привет, Стив.
– Я вас разбудил?
– Да.
– Хэнк еще не пришел. У него все в порядке?
– Он недавно ушел, – сказала Элис. Ее голос уже стал бодрым. Элис, как жена полицейского, обычно спала, когда спал ее муж, подлаживаясь под его расписание. Карелла часто говорил с ней, и утром, и вечером, и всегда восхищался ее способностью полностью просыпаться через три-четыре фразы. Когда она только снимала трубку, ее голос всегда звучал, как голос висельника. Затем в нем появлялись нотки, напоминающие нежное повизгиванье эрдельтерьера, и в конце концов он становился тем волнующим сверхсексуальным голосом, каким обычно говорила жена Хэнка. Однажды Карелла видел ее, когда ужинал с Хэнком и с нею, и знал, что она динамичная блондинка с великолепной фигурой и самыми карими глазами, какие он когда-либо видел. Из откровенностей Буша по поводу его домашней жизни Карелла узнал, что Элис спит в облегающих, прозрачных черных ночных сорочках. Эти сведения нервировали, потому что, когда бы Карелле ни приходилось ее будить, перед ним автоматически вставал образ блондинки с пышными формами, и она всегда была одета так, как описал Хэнк.
