Милена всерьез его беспокоила. Конечно, на фоне неприятностей тестя проблемы, связанные с Миленой, казались пустяками, но Егор понимал, что и их не стоит выпускать из виду.
Ему не нравился последний любовник родственницы. Очень не нравился.
Не нравился настолько, что он даже попросил Ксану ему помочь. То есть она сама предложила.
– Проходи.
Милена была в простом домашнем платье до колен. Раньше он не замечал, какие красивые у родственницы ноги. Впрочем, это трудно было заметить, Милена предпочитала брюки.
Темные, как у Рады, волосы сколоты в небрежный пучок. В волосах мелькала седина, но Милена ее не закрашивала.
– Я не помешал?
– Нет.
Он встречал Раду после концерта. Рада нечасто ходила на концерты, но в тот день у какой-то ее подружки оказался лишний билет, и жена составила подружке компанию. Был выходной, Егору надоело сидеть дома, и он прогулялся под тихим падающим снегом по сверкающей огнями Москве. Рада, выходя вместе с толпой из дверей концертного зала, не ожидала его увидеть, очень обрадовалась и смотрела на него с ласковым обожанием. Они проводили подружку до метро, а сами зашли в ближайший ресторан.
Милену он заметил первым, Рада сидела спиной ко входу.
– Милена, – усмехнулся тогда Егор.
Жена быстро обернулась, хотела встать или помахать рукой, но он остановил ее. Милена была не одна. Рядом с ней стоял высокий худощавый мужик, равнодушно обводящий зал глазами. Взгляд у него переставал быть равнодушным, когда он смотрел на родственницу.
Пара села так, что Егору было их видно. Рада тоже несколько раз оборачивалась, с любопытством разглядывая нового Милениного друга.
В том, что это был «друг», не было никаких сомнений.
Немолодые мужчина и женщина не замечали никого вокруг.
Он добрую сотню раз видел Милену с ее «друзьями». Милена смотрела на них с легкой иронией. Иногда Егору казалось, что она относится к ним, как к домашним собачонкам, хотя людьми ее друзья являлись весьма почтенными.
Егор и Рада потом ждали, что Милена позовет их знакомить с новым приятелем, но тетка не позвала. Она о нем даже не обмолвилась.
– Могу пожарить тебе отбивную. Хочешь?
– Спасибо, не надо. Чайку.
Милена повернулась, пошла на кухню. Со спины ей нельзя было дать больше тридцати.
Егор замялся, но не шагнул вслед за хозяйкой, быстро прошел в комнату, выдвинул ящик книжного шкафа и сунул руку под стопку бумаг. В ящике пришлось пошарить двумя руками, чтобы убедиться, что пистолета там нет.
– Егор!
– Иду.
Милена поставила ему большую чашку, налила чай. Чашка считалась его, но он ее терпеть не мог. Мелкие цветочки под золотым ободком напоминали что-то деревенское, плебейское.
– Как Катя?
Родственница достала из холодильника коробку с тортом. Большой кусок от торта был уже отрезан, на пустом месте вместе с крошками валялась цукатинка.
– В каком смысле? – не понял Егор.
Милена повернулась и с удивлением на него посмотрела.
– У Кати тяжелое воспаление легких.
– Что? – замер Егор. Во рту неожиданно пересохло. Он кашлянул и глупо спросил: – Почему Рада мне не позвонила?
Ванечка не настаивал, чтобы она ехала на работу, и Лера опять осталась дома. Проводила Арсения, открыла ноутбук и заставила себя отключиться от всех посторонних мыслей. Зашумел остановившийся на этаже лифт. Арсений опять не закрыл внутреннюю дверь квартиры, и лифт было слышно. Лера поднялась, прошла к двери. Зазвонили в соседнюю квартиру. Лера отперла железную дверь, распахнула.
У бывшей Ксаниной двери стояла девушка, она повернулась, равнодушно посмотрела на Леру. Наверное, на улице опять было совсем тепло, потому что джинсовую курточку девушка держала в руках. Голые руки были покрыты свежим ровным загаром.
Им с Арсением тоже не мешало бы съездить куда-нибудь к морю.
– Вы к Ксане? – спросила Лера.
– Да. – Девица ответила с неудовольствием.
И правильно, Лере тоже не понравилось бы, если бы кто-то у нее начал выяснять, к кому и зачем она направляется.
– Ксаны больше нет, – вздохнула Лера и распахнула дверь пошире. – Заходите.
– Что? – Девушка неприязненно попятилась от Лериной двери.
– Ее убили неделю назад. – Лера прислонилась боком к дверному проему.
– Кто? – Девушка широко раскрыла глаза. Глаза были красивые, зеленые. – За что?
Лера не собиралась снова звать ее в квартиру, но девушка приблизилась сама. Лера посторонилась, провела гостью в комнату.
– Меня зовут Лера.
– Вика.
Вика села на краешек дивана, прижала к себе сумку. Джинсовая куртка съехала на пол, Вика ее подобрала, прижала к сумке.
– Ксану убили в прошлый четверг, в парке.
– В каком? – машинально спросила Вика.
– В нашем. В Сокольниках. Ее застрелили. Днем. Даже, можно сказать, утром.
Лера, сев за стол, отодвинула ноутбук. Экран успел погаснуть.
Вика закусила губу, уставилась на книжные полки. Лера не ожидала, что она заплачет, но девушка заплакала. Тихо, беззвучно.
– Насколько я знаю, убийцу еще не нашли.
Вика покивала. Слезы потекли по щекам, но она их не вытирала.
– Ты давно знаешь Ксану?
