— Абонент временно недоступен, — слышу механический голос, будто под водой.
Нажимаю сброс, снова вызов. Слушаю… Автоматически сбрасываю, вновь набираю… Как заведённая повторяю и повторяю пока на другом конце девушка не говорит:
— Телефон выключен или находится вне зоны действия сети.
Съезжаю по стене, но холодный пол не остужает жара в теле. Меня трясут — фокусируюсь. Андрей. Лицо взволнованно. Не говоря ни слова, забирает телефон. Изучает. Нажимает кнопки… Выуживает свой мобильник:
— Никитин, опять смс-ка! Абонент неизвестен… — молчит пару секунд. — Вадим не отвечает, в письме намёк на виновность Виты, что не она в машине… — сумрак проносится каруселью — проваливаюсь в небытие. Прихожу в себя. Андрей, склонившись надо мной, бьёт по щекам, в руке чашка.
— Очнись! — тормошит сурово. Грубовато прислоняет к моему рту чашку. — Пей! — командует жёстко. Насилу пригубляю воды. Сосредоточенно вспоминаю: что случилось?
Вижу телефон, и перед глазами вновь предстаёт смс-ка.
— Вадим! — нелепо взмахиваю руками. Порываюсь встать, но меня опять ведёт. Отчаянно придерживаюсь стены, стараясь не упасть. Получается с трудом и то — стою только с помощью Андрея. — Надо позвонить мужу. Он должен сейчас приехать…
Зепар не даёт и шагу ступить — рывком притягивает и сминает в стальных объятиях. Выдохнуть не могу, в глазах резь. Рвусь на свободу, но Андрей не пускает:
— Ч-ш-ш… — убаюкивает на ухо. — Александру только что звонили… — секунду молчит. — Прости, — вновь наступает звенящая тишина. — На выезде из Выборга нашли ваш «Мерседес». Сергей и Вадим… мертвы…
— Врёшь! — беснуюсь словно полоумная: — Пусти, — кричу не своим голосом, вырываясь с диким остервенением. Зепар не умолим:
— Ч-ш-ш… — продолжает успокаивать. Бьюсь из последних сил… как в каменную стену. Удар… Ещё удар… Ещё… Дрожу, реву… Больше не могу… Обмякаю, звуки истончаются… Вадим не может умереть! Он просто ещё не приехал. Задержался… У машины неполадки — колесо пробито, масло течёт… Сережка — умничка! Отремонтирует и вернёт мне мужа… Главное, подождать. Я терпеливая… подожду!
Монотонное бормотание и настойчивые объятия усмиряют. Прижимаюсь крепче, закрываю глаза. Наступает опустошение, безразличие… Темнота…
Вереница последующих событий смазана. Полиция. Опознание. Александр, Костик, Андрей… Показания, соболезнования, похороны… Люди… Много наших знакомых… Длинные толпы народу. Произносят пустые слова: «Скорбим… держись… крепись… Если что, ты только позвони… Вадим был замечательным… Лучшим…»
Бесстрастно смотрю в лица — не вижу в них честности и подлинных чувств. Дежурные фразы, не приносящие облегчения. Почему всё так пресно, безвкусно, безжизненно? Глупости не позволяет совершать Андрей и Никитин — следят зоркими глазами. Александр — время от времени пропадает, а вот Зепар… всегда рядом, помогает в полиции, с опознанием, с похоронами… На дознании, где на меня первым же делом вешают убийство собственного мужа, расправляется с обвинителями вескими аргументами, подкрепленными массой информации на бумажных носителях и закрепляя алиби своими показаниями. Костик защищает как адвокат…
Странно, но, ни слова, ни документа не могу вспомнить — всё пролетает в пустоту, точно мне яростно подчищают память, чтобы не захламить ненужностью. Да мне плевать! Пусть бы и посадили в тюрьму. Как жить-то?..
Зепар настолько подчиняет мою жизнь себе, что даже умудряется командовать в офисе турфирмы — работу никто не отменяет. Удивительно, его слушаются беспрекословно. Я молчу, нет сил, да и желания пререкаться…
Хм, не помню ни единой важной встречи или звонка — тихо прихожу, также ухожу… ведомая под руку Андреем.
Вскоре, друзья как один — оставляют меня на попечении Зепара. Навещают по возможности, а звонят по нескольку раз на день. Говорить не хочу — отворачиваюсь или утыкаюсь в подушку. Пока не готова… Нечего ответить! Сердце на куски, душа на части. Я медленно умираю, потеряв вкус к жизни!
Видимо, Зепар нанимает прислугу, потому что изредка вижу пожилую женщину. Невысокую, полноватую, миловидную, рыжеволосую, голубоглазую. Где-то её видела уже, но хоть убей, не помню где именно.
Снует тенью по комнатам, вертится на кухне. В её глазах читаю сострадание и жалость. Искренне… Они мне не нужны, не приносят облегчения, а ощущать себя ущербной — ещё гаже. Спасибо, что она умнее многих — ничего не говорит. Молча делает работу, и исчезает…
Как выясняют специалисты: в машине были повреждены тормоза и нарушена гидравлика руля. Скорость высокая, машина слетает в кювет на съезде с моста. Ко всему прочему, не везёт с обочиной — там бетонное перекрытие. Авто сминается в гармошку. Сергей и муж, сидящий на переднем сидении, погибают сразу. Вадима даже выкидывает на капот. Тела обгорают настолько, что приходится делать опознание по зубам, но мне уже и перстня было достаточно. Оттиск-печать, с которым муж никогда не расставался. Да, порядком подплавленный, но очертания… слепок…
