Вот пишу сейчас это и вдруг вспоминаю, что и в отсутствии таких экзаменов я бы в гимназию, в которой училась, не поступила бы. Я же туда по блату попала. Расскажу вкратце, как это было. Мы с родителями переехали из одного района Москвы в другой, поэтому пришлось устраиваться в другую школу. Нам посоветовали местную гимназию, дескать, она на две головы выше всех остальных тамошних школ. Мы с мамой пошли в эту гимназию. Попали в кабинет к директору, весьма важной даме, которая снисходительно смотрела на нас с мамой через очки и лениво говорила, что в гимназии и иностранный язык с первого класса, и информатика со второго класса, и дети учатся исключительно самые одарённые, так что она боится, что «эта девочка не потянет наш уровень». В общем, категорически отказала нам в приёме в эту гимназию. Мы собрались идти в другую школу, как наша бабушка вспомнила, что у неё есть знакомая завуч какой-то школы, может, поможет по знакомству. Так и случилось. Бабушкина знакомая позвонила в ту самую гимназию своей знакомой завучу, и таким образом меня приняли в это учебное заведение, в лучший класс. После чего оказалось, что никакой информатики со 2-го класса там и в помине не было (впервые этот предмет появился в девятом классе), и дети там учились самые разные, и одарённые были, и весьма неуспешные в учёбе, хоть отбавляй.
Но вернёмся к переводному тестированию четвероклассников. Пересказываю разговор, состоявшийся с завучем после того экзамена. Та училка говорит: «Ученики У., Р., М. и др. получили двойки, поэтому будут пересдавать». Завуч: «Что касается ученика Р. — он всё равно поступит в гимназический класс, даже если все три раза завалит это тестирование». «Почему?» «Потому что его папа хороший спонсор школы». Понимаете, о чем речь! Двоечник, чей папа спонсор, по-любому поступит в лучший класс, а хорошистка Маша, перепугавшаяся и написавшая «на три» — не поступит. Вот такая любовь и взаимоуважение, господа! (Нынче ж у нас теперь все «господа», все теперь друг другу пишут «уважаемая г-жа»…, вот эта самая «г-жа» и расплодилась, и заправляет теперь всем и вся!)
Ещё «любви» не хотите? Сколько угодно! Уж чего-чего, а этого «добра» в школе завались!
Школьный концерт. Классам и учителям даётся задание подготовить театральное выступление. Мы готовим. Приближается день концерта. Ко мне подходит председатель методобъединения и говорит, что репетиция будет проходить такого-то числа после уроков в актовом зале. В назначенное время мы с учениками приходим к актовому залу, заперто. Иду искать ключ. Мне говорят, что ключ у одной из замов. Подхожу к ней, прошу ключ, она мне отказывает, говоря, что зал сейчас занят начальной школой. Я:
— У нас же завтра выступление.
— Ничего не знаю, раньше надо было подойти.
— Как «раньше», мне председатель назначила это время.
— Ничего не знаю, до свидания.
Ну что ж, мы утёрлись и, будучи людьми негордыми, отрепетировали в коридоре. Хотя понятно, раз актовый зал был заперт, значит, он был в это время свободен. Ну да ладно, на следующий день мы выступили, всё нормально, дети пошли домой. Учителя наводят после концерта в актовом зале порядок.
Теперь появляется та зама и говорит, что кто-то, неизвестно кто, испортил в зале какую-то супердорогущую аппаратуру, к которой ни я, ни мои ученики пальцем не прикасались, и приказным тоном генерала гестапо объявляет нам, учителям, чьи дети принимали участие в этом концерте, что мы должны оплатить стоимость этой аппаратуры. Какое уважение! Не разбираясь, кто, когда — ничего, приказывает оплатить в форме круговой поруки! Да может, это она сама аппаратуру сломала и на нас свалить хочет? Да если даже и не она — это что за порядки? Это что за разговор с педагогами? Так потом-то ещё и выяснилось, что ничего и не было сломано! Она, даже не проверив аппаратуру, просто узнав, что кто-то выдернул что-то там из какой-то розетки, тут же накинулась на нас, как акула, почувствовавшая запах крови, жертвы. Ах, этот сладкий, дурманящий запах власти над подчинёнными, маленькой, ничтожной властишечки над перепуганными, почти ничем от произвола не защищёнными, безответными и забитыми существами!
Уважаемые родители, эти злые, властолюбивые, непорядочные женщины работают не только учителями, т. е. учат и воспитывают детей, они ещё и получают должности завучей и замов директора, они командуют, как хотят, и всем заведуют, и всё решают, помыкая обычными педагогами. И они же называются руководством школы, лучшими лицами школы, и именно на них вольно или невольно равняется учительский молодняк.
