Зато эти мегеры любят ходить на уроки к молодым учителям, работающим первый-второй год. Зачем они к ним ходят? Чтобы помочь? Дать добрый, ценный совет? Профессиональные рекомендации? Не-е-ет. Они это делают, чтобы показать свою власть, власть возраста, власть опыта работы, ну, и поглумиться, если удастся, показать не только себя, но и указать новичку его место в прайде (стае, стаде, кому как больше нравится). Но этого им мало, конечно. Что бы ещё такого сделать, думают они. О, а давайте-ка в конце года дадим административную контрольную работу в классе, где обучаются самые сложные и слабые ученики школы (от которых эти мегеры сами недавно отказались, предпочтя работать в лицейских, т. е. лучших классах и свалив этот класс на молодых учителей). Заметьте: молодые, т. е. малоопытные учителя работают в самых сложных классах, а эти гуру — в классах с отбором детей. Контрольную — по всему году. Какая любовь к детям! Дети уже написали все, предусмотренные учебной программой контрольные работы — май месяц, праздники, подготовка к последнему звонку, солнце, птички поют, да им ещё к экзаменам готовиться. На уроке самое время, наконец, заняться чем-нибудь для души: программа пройдена, имеем право, скажем, посмотреть какой-нибудь обучающий фильм, провести викторину и ещё что-нибудь не только полезное, но и интересное, творческое. Нетушки, обойдётесь, говорят мегеры. Молодых учителей ставят перед фактом, и им ничего не остаётся, как менять своё поурочное планирование и готовить детей к этой работе, которая является не районной или окружной, а просто прихотью двух мегер. Ну что ж, мы готовимся, назначен день, мы всё повторили, дети готовы, но нервничают. Наступает назначенный час. На перемене я не могу найти ни одной из них. Прозвенел звонок на урок. Мы с детьми ждём, их нет, они к нам не пришли, задание не принесли. Я спускаюсь в учительскую, они там сидят, мило общаются. Я:
— Ну, что? Мы вас ждём.
— Чего ждёте? — удивляется одна.
— Как чего, вашей работы!
Она же:
— Ой, а я забыла.
Тут подключается к разговору вторая и говорит с нескрываемой ко мне претензией:
— А ты что, не могла напомнить, у нас в голове не только ты и твои ученики!
Какая наглость, какое хамство. Они же назначили, и ещё им надо напомнить!!! Я, конечно, понимаю, что мне сейчас придётся краснеть перед детьми, я их заставила серьёзно готовиться, сама старалась, готовила, они сидят в напряженном ожидании, и всё зря. Я, конечно, заставила-таки её подняться в класс и лично объяснить детям, почему работа не состоится в назначенное время.
И эти учителя как раз из тех счастливчиков, кто получают 13-е разряды, премии, кабинеты. А самые ушлые из них ещё участвуют в конкурсах и ездят на встречи с президентом, получают гранты, т. е. денежки, которыми потом распоряжаются. В то время как обычный учитель зачастую работает без кабинета, весь день на ногах, в бегах, премий не получает, даже символических на Новый год или в День учителя. Ничего не получает, кроме грубости, желчи и постоянных интриг, надуманных проверок (даже если они не оправдываются и показывают полное соответствие профессионализма неудобного учителя). Рядовой учитель не имеет никакой возможности получить грант, если он не имеет нужных знакомств, т. е. не подлизывает кому надо и когда надо. Не пьёт с ними и не закусывает красной икоркой на 8-мартовских и прочих сабантуях. Директора школ даже имена обычных учителей, тихих трудовых лошадок, часто забывают, называют их чужим именем или вообще не обращаются к ним по имени. Какой дружный коллектив, какие традиции!
