Стоя позади нас, Ванорз выпустил ещё три стрелы и в этот раз попал во врага лишь одной, две другие просвистели мимо. Однако даже одна стрела нанесла элементалю 15 очков урона, опустошив его красную полоску ровно наполовину. Гильт же, как видно, был в ударе, потому что два его взмаха молотом опять оказались точными: 6 и 10 очков урона, и вот уже очередной противник рассыпается взвившимися к потолку искрами.
Люпа продолжал атаковать раненого врага, и очередной выпад его меча буквально рассёк ожившее пламя пополам, нанеся 18 очков урона. Но у элементаля всё ещё оставалось 8 очков на его шкале, и огонь сомкнулся, пропустив меч, и вновь сформировал цельную, пусть и изрядно померкшую фигуру.
Я принялся хлопать себя по груди, дабы погасить рубаху, и одновременно попытался нанести удар, что вышло весьма неловко, и мой противник, естественно, легко увернулся. К счастью, с его ответным выпадом я уже не оплошал, успев пригнуться под огненным кулаком, направленным мне прямо в голову, почувствовав, как хрустят от жара волосы под шлемом.
Люпа проявлял чудеса ловкости, грациозно уклоняясь от выпадов своих врагов. Причём мне показалось, что он явно красуется… но, может быть, поскольку в этот момент я приседал под ударом, мне это только почудилось?
Ванорз решил помочь плуту и выпустил во врага с полной шкалой жизни аж четыре стрелы. Но эльфу явно не везло в этом бою, и три стрелы ударились об стену. Одна, правда, нанесла значительные 22 очка урона, опять отнимая у очередного противника ровно половину красной полоски. Гильт же, заревев как бык, бросился напрямик к этому же элементалю, занеся молот над головой. Такая стремительная атака увенчалась успехом, и дварф нанёс врагу ещё 11 очков урона, снова ровно половину из того, что у него оставалось: 11/44, указывала табличка в воздухе над этим противником.
Люпа атаковал самого раненого врага, нанеся тому 13 очков урона и покончив с его существованием. Мои удары тоже оказались удачными, и я попал два раза: 16 и 25 урона! Мы оба уклонились от ударов оставшихся противников, и тут Ванорз, будто пытаясь оправдаться за недавние промахи, выпустил по стреле в каждого из врагов и развеял обоих. Я даже едва не упал от неожиданности, ибо приготовился уворачиваться, а просвистевшая над ухом стрела заставила меня резко отпрянуть, и я споткнулся.
— Чего слёзы-то не использовал? — вместо благодарности спросил Люпа у дварфа.
— Некогда было, — сердито огрызнулся Гильт, вешая молот на пояс. — Замешкайся я, и мы бы остались без стрелка.
— В этот раз не особо он был и полезен, — буркнул плут. — К тому же, пока действует свиток, эти элементали совсем не опасны.
— У меня заканчиваются стрелы, — сообщил Ванорз, собирая вдоль стены выпущенные боеприпасы и никак не показывая, задела ли его критика плута или нет.
— Держи, — Люпа направился к нему, снимая с плеча один из своих колчанов, — у меня всё равно не слишком получается быть стрелком…
Ванорз подобрал уцелевшие стрелы, убрал пустой колчан в сумку и повесил на его место тот, который передал ему плут; потом внимательно пересчитал оставшиеся стрелы, и мы снова подошли к рычагам. Теперь уже элементали не появились.
Гильт натужно крутил колесо механизма, пока перекрывающие проход пруты полностью не втянулись в потолок.
— Отпускайте! — крикнул он, удерживая «штурвал».
Мы отпустили рычаги, и дварф, убедившись, что колесо зафиксировано, осторожно убрал с него руки.
Поднявшись по ступеням, мы вышли в такой же круглый зал со скошенными стенами, разве что немного меньше размером. На стенах, как и в первом зале, опять светили алым факелы, торчали рычаги, а лестница уходила выше, на всё так же перекрытый решёткой следующий этаж.
— Всё понятно, — сказал Гильт, рассматривая очередной механизм с колесом и цепями рядом с лестницей. — Здесь опять появятся элементали, как только мы дёрнем за рычаги.
— Тогда пусть у механизма встанет Ванорз, — посоветовал Люпа, — а мы, как дёрнем за рычаги, побежим к нему. Подготовимся заранее, и пока будем его защищать, он легко их всех перестреляет. Отличный кач… Подождите только, пока я обследую зал.
Никто не возражал. Ванорз остался у лестницы, а мы с дварфом подошли к рычагам. Я заметил, что на этом этаже в стенах башни имелись узкие бойницы, и заглянул в одну из них.
Снаружи чернела бездонная тьма, и я сразу невольно вспомнил темноту в том измерении, где я говорил с Мором во время телепортации. Во мраке мелькали гигантские сполохи пламени, которые, впрочем, совсем не озаряли окружающее пространство, но мне показалось, будто я вижу внизу, там, где у подножия башни должна была находиться поверхность, нечто похожее на гладкое зеркало, словно башня стояла посреди абсолютно ровной сумрачной водной глади.
