Неночь полностью

– Как я и сказала, мне жаль, если от них тебе стало не по себе. Мариэль с Адонаем уже давно обитают в Тихой горе. В обмен за оказанные услуги мы предоставляем им убежище в мире, который не особенно гостеприимен к тем, кто носит звание колдунов.

– Я думала, что ашкахское искусство умерло вместе со всей расой.

– Ашкахская раса мертва и забыта, это верно, – Друзилла пожала плечами. – Но смерть не алчна. Мать оставляет только то, что ей нужно. И ашкахское искусство живет в тех, кому хватает храбрости принять ниспосланные вместе с ним страдания.

– В пустыне я видела, как Наив исполняла кровавый обряд, – сказала Мия. – Пузырек, слагание по крови. Так она позвала на помощь? Ее научил Адонай?

– Адонай ничему не учит. Кровь в пузырьке принадлежала ему. Он управляет ею издалека. Своей кровью и тех, чьей кровью он обладает. Таков дар вещателя. И проклятие.

– А его сестра?

– Ткачиха плоти. Она может сотворить непревзойденную красоту или же безграничное уродство.

– Но если Мариэль властвует над плотью, то почему ее собственная…

– Освоение ашкахского искусства требует жертв. Ткачи используют плоть, как гончар – глину. Но при каждом применении волшебства ее собственная плоть становится все более безобразной. – Друзилла покачала головой. – Нужно отдать ашкахам должное. Не могу придумать более изощренной пытки, чем обладать абсолютной властью над всеми, кроме себя.

– А Адонай?

– Крововещатели жаждут того, над чем главенствуют. Они не нуждаются ни в каком ином пропитании, кроме того, которое можно найти в жилах у других.

Мия уставилась на нее.

– Они пьют…

– Да.

– Но кровь вызывает рвоту, – заметила Мия. – Выпьешь слишком много, и будешь пускать фонтаны.

– Похоже, уроки Меркурио были… очень экстравагантными.

– Вы знаете Меркурио?

Пожилая женщина улыбнулась.

– И довольно хорошо, дитя.

Мия пожала плечами.

– Ну, однажды он заставил меня выпить лошадиную кровь. Чтобы я знала, чего ожидать, если застряну где-нибудь без воды.

На это Друзилла улыбнулась шире и покачала головой.

– Это правда, что выпить больше одного глотка крови – надежный способ попробовать ее во второй раз. Вещатели не исключение. И снова пожизненные муки, понимаешь? Выпьешь мало – будешь вечно голодным. Выпьешь много – будет постоянно тошнить.

– Звучит… ужасно.

– Любая сила имеет цену. И мы все ее платим. Вещатели – своим голодом. Ткачи – своим бессилием. А те, кто призывает Тьму… – Друзилла посмотрела на тень Мии, – …что ж, в конце концов она призовет их в ответ.

Взгляд Мии опустился к черноте у ног. Страх увеличился.

– Вы знаете, кто я?

– Меркурио рассказал мне о твоих талантах. Солис рассказал о твоем маленьком представлении в Зале Песен. Я знаю, что ты отмечена самой Ночью, но не знаю почему.

– Отмеченная Ночью, – повторила Мия. – Меркурио сказал то же самое.

– Но можешь ни секунды не сомневаться, что здесь это не сделает тебя чьей-либо фавориткой. Может, ты и избранница Матери, но свое место ты пока не заслужила. В следующий раз, когда ты воспользуешься своим даром для демонстрации дешевых трюков, чтобы оскорбить шахида, потеряешь не только конечность.

Мия посмотрела на ушибленный локоть. Ответила едва слышным голосом:

– Я не хотела его оскорбить, Достопочтенная Мать.

– Уже много лет ни одному аколиту не удавалось пустить кровь Солису. Я удивлена, что он отрубил тебе только руку.

Мия нахмурилась.

– И вы поддерживаете это? Что учителя калечат послушников?

– Ты не покалечена, аколит. Если я не ошибаюсь, рука все еще при тебе. Это не пансион благородных донов и донн. Наши шахиды – ремесленники смерти, которых обязали сделать из вас достойных службе богине. Некоторые аколиты уже никогда не покинут эти стены. Похоже, Солис хотел как можно раньше сделать кого-то поучительным примером для остальных на своем уроке. Но, несмотря на всю бессердечность, его задача – учить, и он ею гордится. Если дашь ему еще один повод причинить тебе боль, он сделает это без зазрения совести. Наносить ущерб – в его характере, и именно характер делает Солиса идеальной кандидатурой для того, чтобы учить тебя причинять боль другим.

Мию начала накрывать грандиозность происходящего. Реальность места, в котором она сейчас находилась. Что она тут делала. Это место – кузница, где оттачиваются Клинки и лепится смерть. Даже после стольких лет подле Меркурио ей еще столько всего нужно выучить, и одна ошибка может дорогого стоить. Правда заключалась в том, что она выпендривалась. И пусть Солис повел себя как полный урод, она тоже ошиблась, пытаясь одолеть его на глазах у всей паствы. Мия решила, что в будущем больше не позволит своей гордыне вскружить ей голову. Она здесь для одной цели, и только: консул Скаева, кардинал Дуомо и судья Рем должны умереть. Ей нужно стать достаточно опытной, достаточно быстрой, достаточно сильной, чтобы прикончить каждого из них, а этого не случится, если она увлечется детскими играми. Время закрыть рот на все замки и быть умнее.

– Я понимаю, Достопочтенная Мать.