Последнее, что я услышал сквозь наползающую дрёму, возмущённый голос кондуктора:
— Эй, молодые люди! Оплачиваем билеты!
И сон накрыл тяжёлой волной.
Интерлюдия
— Слышь, Тёма, — мелкий со шрамом на брови ёрзал на жёстком сиденье трамвая. — Мы уже два часа с ним катаемся. Может, он реально спит?
Тёма — громила под два метра ростом покосился на зеленолицего пассажира, посапывающего в углу эфировозки. За окном мелькали знакомые улицы — они проезжали этот маршрут уже в четвёртый раз.
— Да ну нах, — встрял второй здоровяк, потирая отбитое на утренней драке плечо. — Он хоть и Волков, но хитрый как лиса. Небось заметил слежку и прикидывается.
— Точно! — мелкий оживился. — Слышите, как храпит? Так вообще люди не храпят! Он нас так провоцирует!
— Да заткнитесь вы, — прошипел один из второкурсников, нервно поправляя значок Инициированного. — Стоит только расслабиться, и он выскочит на остановке. Так что не спускайте с него глаз.
Второй Инициированный только вздохнул, разглядывая потолок. Ему определенно не нравилась затея с избиением первокурсника, но деньги Ковалева были слишком хороши, чтобы отказываться.
Прошло ещё два часа.
За окнами темно, в эфировозке зажглись эфирные светильники. Тёма клевал носом, мелкий давно съел все припасённые пирожки, а здоровяк номер два всерьёз подумывал бросить это дело и пойти в трактир.
— Молодые люди, — к ним подошла кондукторша в форменной куртке. — Конечная остановка. Эфировозка идёт в депо.
— Чего⁈ — мелкий подскочил как ошпаренный.
— Того, — хмыкнула кондукторша, а затем повернулась к спящему Волкову. — Эй, молодой человек! Просыпайтесь, приехали!
Волков потянулся, зевнул совершенно не по-дворянски и потёр лицо ладонью, размазывая зелёную краску. Только поднявшись с места, он заметил группу своих преследователей.
— О, какие люди! — и приподнял бровь. — А я-то думал, куда подевались мои утренние фанаты.
— Ты… ты что, реально спал всё это время⁈ — мелкий аж задыхался от возмущения.
— И очень сладко, — Волков широко улыбнулся, обнажая белые зубы. — Люблю вздремнуть. Особенно под убаюкивающее покачивание эфировозки.
Пятеро прихвостней Ковалева переглянулись. Они потратили полдня! Измотали себя слежкой, а этот гадёныш просто спал⁈
— Ну что, господа? — Волков встал у выхода, глядя на всю гоп-компашку. — Продолжим нашу утреннюю беседу? Или может, по домам? О, вот и остановка. Ну, бывайте! — и вышел на улицу.
— Стой, сволочь! — гаркнул один из Инициированных.
— Эй, Волков, тормози! — мелкий со шрамом выскочил из трамвая. — Мы с тобой ещё не закончили!
Остальные тоже выскочили на улицу и выстроились полукругом — два здоровяка по бокам, Инициированные чуть позади. Злые, недовольные…
— Ну давайте, — я развернулся к ним, разминая затёкшую шею. — Только быстро. Мне, если не заметили, теперь километра три до дома топать.
— Чего? — Тёма опешил.
— Того, — повторил я ВЕСОМЫЙ контраргумент кондукторши и сам шагнул к ним. — Какого чёрта вы меня не разбудили, шпана подзаборная? Я, между прочим, после боя на арене еле живой. А вы что? Катались, значит? Развлекались?
Прихвостни переглянулись. В глазах искреннее недоумение — жертва не просто не боялась, она ещё и предъявляла претензии.
— Слышь, ты попутал что-то? — один из второкурсников шагнул навстречу. Вокруг его рук заплясал синий эфир. — Сейчас мы тебе быстро твоё место покажем!
— Моё место? — хмыкаю. — Тогда будь готов узнать своё.
— Всё, звиздец тебе! — второй Инициированный активировал защитный контур.
Похоже, мой послеобеденный отдых окончен. Время вечерней разминки.
Мелкий дёрнулся первым — классическая ошибка. Движение плеча выдало его рывок за секунду до атаки. Смещаюсь вбок по утоптанному снегу, перехватываю его за воротник и впечатываю харей в железную стойку остановки. Хрустнул нос. Тело безвольно осело.
