— Первый поединок третьекурсников! — объявил церемониймейстер. — Алексей Донской, Императорская Академия, против Игоря Верещагина, Гвардейское Училище!
На арену вышли двое крепко сложенных курсанта в спортивных костюмах цветов своих школ. Представитель Императорской Академии в белом. Курсант Гвардейского Училища в бардовом.
Пока они занимали позиции на противоположных сторонах поля битвы, в подготовительных комнатах кипели страсти иного рода.
— Где Волков? — раздражённо спросил тренер Городской Академии. — Его бой третий по счёту среди первокурсников! Если он не объявится в ближайшие полчаса, придётся признать техническое поражение! За что мне такой позор⁈
— Может, он всё-таки придёт? — нервно предположила второкурсница из команды.
— Державина убьёт меня, если Волков не выйдет на арену, — паниковал тренер. — Она лично поручилась за него перед Воронцовым! Что ж теперь будет…
— Но он же только сегодня вышел из тюрьмы! — возразил кто-то. — Может, ещё не добрался?
— В любом случае, нужен план Б, — тренер повернулся к запасному участнику, худощавому парнишке с нервным тиком на правом глазу. — Павлов, будь готов заменить Волкова, если он не появится.
Тем временем на трибунах становилось жарче. Каждый сектор пестрел цветами и флагами, а болельщики скандировали имена любимчиков. Среди курсантов Императорской Академии настроение было особенно приподнятым — уже праздновали победу, считая себя неоспоримыми фаворитами.
— В этом году у нас просто нет конкурентов! — самодовольно заявил третьекурсник, поправив белый воротник. — Особенно среди первокурсников.
— А я слышал, что «гвардейцы» привели какого-то гения, — возразил его друг.
— Гения, конечно! — фыркнул первый. — Посмотрим, как он справится с НЕЙ.
Их разговор утонул в оглушительном рёве толпы — первый поединок третьекурсников закончился эффектной победой имперца, который буквально раскатал своего соперника за считанные минуты.
— И победитель первого боя — Алексей Донской, Императорская Академия! — объявил церемониймейстер, и трибуны взорвались ещё большими овациями.
Только первый бой из десятков запланированных на сегодня, а уже как шумно. Толпа довольна. А ведь впереди ждало ещё много захватывающих поединков…
Над стадионом висело огромное табло с именами, рангами и учебными заведениями участников. Сотрудники своевременно убирали выбывших и продвигали победителей по таблицам. Кругом разносился шум и гам. Турнир набирал обороты.
В императорской ложе восседала особая публика, благодаря которой, собственно, и устраивалось всё это представление. Представители учебных заведений, высшая аристократия и приближённые императора. Среди них — архимагистр Воронцов. Неподалеку от него сидела Виктория Александровна Державина. С её лица не сходило выражение сдержанности, будто просто наблюдала за очередным мероприятием, а не присутствовала на главном состязании года.
— Следующий поединок! — объявил церемониймейстер всему стадиону. — Первокурсники Академий! Городская Академия Практической Эфирологии против Гвардейского Училища Эфирного Порядка!
Зрители одобрительно загалдели. Поединки первокурсников всегда пользовались популярностью — именно в них можно было увидеть перспективных новичков, будущих звёзд боевых искусств.
— Представитель Гвардейского Училища Эфирного Порядка, — продолжил распорядитель, — Михаил Наумов! Инициированный второй ступени!
Распахнулись тяжёлые бронзовые ворота, и на песок арены вышел высокий парень в бардовом спортивном костюме. Рыжие волосы ёжиком. В голубых глазах уверенность. Он улыбнулся и махнул рукой зрителям.
Трибуны аплодировали. Михаил Наумов уже успел прославиться за пределами Гвардейского Училища. Ещё бы. Наследник высшего рода, победитель трёх региональных соревнований, один из самых молодых инициированных второй ступени за последние пять лет.
Он уверенно дошёл до центра арены и с усмешкой осмотрел трибуны, затем поклонился императорской ложе. Чувствовалась в нём уверенность бойца, привыкшего побеждать.
— Представитель Городской Академии Практической Эфирологии, — объявил глашатай, сверившись с карточкой, — Александр Волков, неофит первой ступени!
И стадион замер в замешательстве. Большинство людей одновременно подумали об одном и том же: а не послышалось ли им? После чего по трибунам пронёсся удивлённый гул, смешки и неодобрительные возгласы.
— Неофит? Первой ступени⁈ Это какая-то шутка⁈
— Городская академия настолько обнищала, что выставляет пушечное мясо⁈
В императорской ложе многие чиновники также обменивались недоумёнными взглядами. Только Виктория сохраняла внешнюю невозмутимость, но пальцы, сжимавшие кубок с вином, заметно побелели.
А вот среди трибун её академии было замешательство.
— Где этот чёртов Волков⁈ — прошипел первокурсник Андрей Меньшиков.
— Может, испугался? Ещё бы, дуэлировать против Наумова…
— Об академии надо думать, — скривилась Софья Вишневская. — Позор на весь Петербург.
Даже обычно спокойная Дарья Вяземская выглядела раздражённой. Она в очередной раз бросила взгляд на закрытые двери арены и вздохнула:
