Профессор откашлялся, громко так, специально, чтобы привлечь внимание аудитории.
— Понимаю, всё это очень серьёзные новости, — произнёс он растерянно. — Очень… неожиданно. Но… — и обвёл взглядом взбудораженных курсантов, — занятия никто не отменял. Тема сегодняшней лекции: «Тактика ведения боя малыми группами в экстремальных условиях». Как нельзя кстати, не находите? Жаль Волков пропустил. Открываем тетради…
Родовой особняк Наумовых славился своей роскошью, садами, винными погребами и конюшнями, но более всем — собственной ареной. И сейчас в ней, без единого зрителя тренировался наследник. Михаил Наумов. Один участников межакадемического турнира, проигравший в первом круге состязаний. И кому? Какому-то неизвестному, из такого же неизвестного ущербного рода! Подобный проигрыш можно было назвать неудачным стечением обстоятельств. Обвинить кого угодно, только не себя… Вот только Михаил в полной мере осознавал, что проиграл неслучайно. Волков — серьёзный противник. Пусть и с захудалой академии, но умудрился же стать финалистом! На равных стоял с самой принцессой Евдокией! А значит — достойный того, чтобы взять над ним реванш.
Облачённый в шёлковую рубашку и тёмные брюки, что совсем не походило на тренировочный костюм, Михаил сосредоточенно сплетал сложнейшие контуры своего ранга. Да, он даже не переоделся после прогулки с дядей. Едва узнал о новом способе плетений и сразу бросился к практике. Изящные тонкие пальцы метались по пространству невероятно быстро и точно, оставляя в воздухе синие линии. Вокруг формировалась сложнейшая трёхмерная конструкция — не просто клетка, о, нет, настоящий многоуровневый куб эфирных барьеров! В разы изощрённее и опаснее, чем всё то, что так легко разрушил Волков в их дуэли!
Наумов обошёл своё творение, хмуря брови. Конструкция была идеальной. За такое исполнение его могли бы уже причислить к офицеру контура. Но…
Но.
Что-то его не устраивало.
Слабое место…
Оно должно быть где-то, он чувствовал это. Наверняка «ненормальный практик» нашёл бы его. А значит нужно найти лично и устранить, прежде чем он столкнется с ним вновь. Больше никаких ошибок!
На арену прошёл пожилой слуга в ливрее, держа серебряный поднос с освежающим напитком. То ли чаем, то ли настойкой из сбора тонизирующих трав.
— Ваше сиятельство, — произнёс он почтительным тоном, — есть новости касательно вашего недавнего противника, курсанта Волкова.
Наумов раздражённо шикнул, не оборачиваясь.
— И ты беспокоишь меня из-за такой ерунды, Жак? Я занят.
— Прошу прощения, ваше сиятельство, — слуга склонил голову. — Но вы сами приказали докладывать о любых значимых событиях в его жизни.
Михаил обошёл эфирную клетку ещё раз, ткнул пальцем в один из узлов, отчего тот недовольно заискрился. Не то. Всё ещё не то. И неудовлетворённый результатом развернулся к слуге.
— Говори, что там? Этот выскочка снова что-то учудил? Надрался в кабаке? Или оскорбил очередного аристократа?
— Хуже, господин. Курсант Волков вчера был осуждён военным трибуналом. И приговорён к службе в штрафном батальоне «Чёрный Лебедь». На северной границе.
Наумов замер. Брови же подпрыгнули. Штрафбат? «Чёрный Лебедь»? Неожиданно.
— А теперь, Жак, — произнёс он требовательно, — подробнее. И по порядку. С самого начала.
На заснеженном заднем дворе особняка Молотовых было шумно. Кто-то рычал, пыхтел и всё никак не хотел останавливаться. Плевать, что мороз сегодня такой густой, да крепкий, что ножом режь. Абсолютно. Каждодневные тренировки при любой погоде! Вот он лозунг Николая Молотова, физика-переростка, недавно проигравшего в бою с каким-то мелким отпрыском какого-то мелкого рода. Да и вообще, что это за род такой из двух человек? Бабки и внука? Если только неполноценный. Именно так шутили дворяне, коих избил Николай. Не принято у Молотовых поливать грязью противников, особенно достойных. И Волкова он, определенно считал именно таким. Да и вообще, что за мужчина лясы точит после драки? Не правильно это. Не так его дед воспитывал. А вот что будет по-мужски так это встретиться с Волковым вновь в бою. Вот что такое честь. Но это позже. Сейчас нужно стать сильнее! Намного! Даже больше чем намного! Упёршись плечами в заднюю ось тяжёлой кареты, он в очередной раз закряхтел. От полуобнажённого могучего торса валил густой пар, мышцы бугрились, вены вздулись. С нечеловеческим усилием Николай в очередной раз оторвал от земли заднюю часть экипажа.
Рядом порхала младшая сестра. Полина — весёлая шестнадцатилетка, с двумя светлыми косичками. Старательно вытирала пот со спины братца махровым полотенцем, хихикая.
— Коль, ну ты даёшь! Может хватит карету мучать?
Тот пыхтел, но не отвечал, сосредоточившись на упражнении. Доделав подход, медленно опустил карету. Выпрямился, выдохнул, как бычара. Да что там бычара, минотавр!
— Опять ты за своё, Полька, — пробасил он и, забрав у неё полотенце, вытерся. — Не отвлекай меня. Сказал же, сильнее хочу стать. Сильнее!
— Да не отвлекаю я! Я правду говорю! — подбоченилась та. — Зря так надрываешься. Тренировался бы как обычно, я б и слова не сказала!
