— Затем, — продолжил Громов, — была озёрная баталия. Самому мне сложно поверить, но со слов очевидцев, в том числе и лейтенанта Куваевой, — взглянул он на Галину и продолжил, — Волков в одиночку уничтожил шестьдесят всадников северян с помощью контура, который, как понимаю, был настолько сложен, что даже опытные практики-контурщики не смогли его распознать.
Громов поджёг трубку и выпустил колечко дыма.
— А, забыл уточнить, звание сержанта и должность командира отделения Волков получил после экзамена с Телициным. Его бойцы с четвёртого взвода, прозвали его «Ненормальный практик». Прозвище не ново. Если правильно помню, мальчишка получил его ещё в Академии, когда стал чемпионом турнира, будучи на официальном ранге неофита.
Капитан сделал паузу, давая генералу время осмыслить услышанное.
— И, наконец, не знаю даже, считать это или нет, на тренировке он одним ударом отправил в нокаут адепта третьей ступени из первого взвода. Потомственного военного. В общем, как-то так.
Разин нахмурился ещё сильнее.
— И всё это за неделю пребывания в лагере? — посмотрел он уже на Куваеву, ища подтверждения слов капитана.
— Так точно, генерал-майор, — кивнула та. — Волков, мягко говоря, необычен. При всём моём опыте, я никогда не встречала подобного практика. Он не просто силён. Он непредсказуем. Неординарен. И смел до безрассудства.
Генерал снова взялся за доклад и принялся читать.
Так прошло около десяти минут.
Он прогудел, затем отложил бумаги и произнёс:
— Контур, уничтоживший шестьдесят всадников противника… Контур, сумевший обездвижить магистра третьей ступени… Контур, который не смогли распознать ни мастер-контурщик, ни сам магистр… При этом физически также невероятно искусен. И всё это неофит первой ступени?
— Да, генерал-майор, — твердо ответила Куваева. — Я была свидетелем. И, поверьте, даже самые фантастические части моего доклада чистая правда.
Разин задумчиво потёр подбородок. Затем уголки глаз.
— И где он сейчас? Я так понимаю, ранен?
— Так точно. В лазарете, — ответила лейтенант. — После схватки с британским магистром он потерял сознание. Доктор Шилин говорит, что физические повреждения не столь серьёзны, но его эфирная система переживает трансформацию. Вероятнее всего, сержант Волков осуществляет прорыв. И одному только Богу известно на сколько рангов.
Разин кивнул.
— Я хочу увидеть этого Волкова, как только он придёт в себя. А пока… Громов, подготовь мне полное досье. Все его характеристики из Академии, судебное дело, показания очевидцев его «подвигов». Посмотрим, что за птенец вылупился в нашем Чёрном Лебеде.
Капитан отсалютовал.
— Слушаюсь, генерал-майор! Распоряжусь немедленно!
И направился к выходу.
Куваева поднялась следом, но генерал остановил её.
— Останьтесь, лейтенант. У меня к вам ещё несколько вопросов.
Дождавшись, пока капитан Громов покинет юрту, Разин тяжело вздохнул. Взгляд, которым он окинул Куваеву, теперь был совсем иным. Тёплым, практически отцовским.
— Галя, как ты на самом деле?
Куваева, не привыкшая к такому обращению на службе, почувствовала себя неловко. Но после секундного колебания опустилась на стул напротив и ответила с горькой улыбкой:
— Спасибо, дядь Аркадий. Знаете, не так уж и плохо для человека, потерявшего руку, любимого и чуть не встретившегося со смертью.
Разин вздохнул и потёр переносицу.
— Отец сейчас гордился бы тобой. — пауза. — Но, думаю, он также хотел бы, чтобы ты подумала о своём будущем. Война бесконечна, Галь.
Та невесело усмехнулась.
— Что вы предлагаете? Уйти на гражданку? — и покачала головой. — Вряд ли я найду себе место среди мирных. Не теперь. А что до штабной работы… то и на месте не усижу.
Генерал смотрел на неё с пониманием. Сколько таких, как она, он видел… Воинов, опалённых войной, не способных вернуться в мирную жизнь.
— Но в пекло я тебя пускать тоже не хочу, — сказал он твёрдо. — Ты итак послужила Империи с лихвой. Твой опыт следует направить в иное русло. — и постучал толстыми пальцами по столу, размышляя вслух. — Молодняк воспитывать. К тому же, капитан Громов назначит тебя старшим лейтенантом. А я — капитаном. Что скажешь?
Куваева подняла на него удивлённый взгляд.
— Но я не заслужила подобного.
Разин хмыкнул.
— Не заслужила? Что за глупости. Выстояла в бою с магистром третьей ступени и мастером третьей ступени. Достала важные сведения. Поспособствовала возможному заключению союза. — Он развёл руками. — Ты недооцениваешь себя, милая.
Галина опустила взгляд на свою культю, стиснув зубы.
— Всё это заслуга сержанта Волкова. Мы… я… Я была бесполезна.
Генерал нахмурился, морщины прорезали широкий лоб.
— Не переживай, — произнёс он медленно. — Пусть твой Волков для начала очнётся. А как очнётся, я посмотрю на него. Поговорю. И если он действительно так хорош… — Его голос стал куда более задумчивым. — Сделаю ему предложение, от которого в его положении никто не откажется.
Куваева подняла взгляд. В глазах промелькнула искра. Не только благодарности, но и чего-то другого.
