— Через десять дней, — ответил Разин. — Сразу после встречи у Озера Белых Волков, где мы официально закрепим наши договорённости с северянами. — и снова склонился над картой, — Наша главная задача сейчас — не спугнуть британцев раньше времени. Они должны думать, что их план сработал, что северяне всё ещё считают нас виновными в уничтожении Колючей Шерсти. Но есть у меня мысли и по этому поводу. По остальному же всё, господа, — подвёл он итог. — Полковник, вы получите подробный доклад для командования завтра утром. Майор Громов, с подъёмом отправитесь по новому назначению принимать батальон и начинать подготовку. Через три дня проведём отдельное совещание по тактическим вопросам.
— Буду ждать доклад, генерал, — поднялся Ветров и покинул юрту.
— До завтра, генерал-майор, и благодарю за доверие, — кивнул Громов и вышел следом, понимая, что Разин ясно дал понять что разговор на сегодня окончен.
Когда они вышли, Разин остался стоять над картой, погружённый в раздумья.
Его телохранитель, всё время молчавший, подошёл ближе:
— Полковник не отступит, — заметил он.
— Разумеется, нет, — согласился генерал. — За ним стоит Воронцов, а тот всегда получает что хочет.
— Что будем делать с сержантом?
Разин задумчиво потёр подбородок:
— Посмотрим, что за человек этот «Ненормальный практик». Если действительно такой талантливый, как говорят, завербуем. Но сдаётся мне люди его типа сами решают свою судьбу. Неважно что ему предложу я или же Ветров.
Телохранитель кивнул. Ведь известно, что особо выдающиеся практики всегда были странными людьми. И что на уме у Ненормального практика остаётся лишь догадываться, но наверняка никогда не узнаешь.
Прошло ещё несколько часов.
За юртой тишина. Звучал лишь скрип снега под сапогами часовых, да отдалённый вой ветра.
Генерал-майор всё ещё сидел над картами. Широкие плечи слегка сутулились от усталости, но взгляд оставался сосредоточенным. Перед ним детальная карта рельефа окрестностей британского гарнизона. На той стояли маленькие деревянные фигурки, обозначающие подразделения. Он медленно передвигал их, взвешивая каждый возможный ход и контрход.
— Если северяне ударят здесь, — проговорил он, перемещая несколько фигурок к центральной позиции британцев, — англичане отойдут сюда и сюда, чтобы растянуть нападающих.
— Тогда наш отряд сможет зайти с фланга, — заметил телохранитель, указывая на восточное направление.
Разин покачал головой:
— Здесь низина. В случае осадков увязнут в снежных ямах. Бриты не зря выбрали этот участок для своего гарнизона — естественные препятствия с трёх сторон, — и указал на возвышенность к северо-западу от британских позиций, — Но вот эта высота… отсюда дальность эфирных пушек позволит вести огонь прямо по их укреплениям. Нужно непременно занять этот холм.
Телохранитель также вглядывался в карту, изучая рельеф.
— Если направить один из отрядов Громова вот сюда, — он указал на лесистый склон в нескольких километрах от холма, — они смогут подойти незамеченными и выбить любой авангард, который британцы могут там разместить.
Генерал задумчиво хмыкнул:
— Идея хорошая, но участок слишком открыт. Если их заметят, отряд окажется под обстрелом пушек.
Он передвинул фигурки, обозначающие отряд, немного западнее:
— Лучше пусть идут этим маршрутом. Дольше, зато безопаснее.
Телохранитель снова задумался и указал на узкий проход между двумя холмами:
— А если отправить диверсионную группу сюда? Небольшой отряд мог бы создать видимость атаки с юга, отвлекая внимание от основных сил.
Разин поднял взгляд, и в том мелькнуло одобрение:
— Превосходно, Игорь. Именно то, что нужно. Не зря я взял тебя под своё крыло когда ты ещё был мальчишкой.
Телохранитель благодарно кивнул.
Они продолжили обсуждение ещё около часа, перемещая фигуры, внося коррективы в план, просчитывая возможные сценарии. Наконец Разин потёр усталые глаза.
— На сегодня хватит, — и поднялся. — Завтра продолжим.
Он потянулся, разминая затёкшие мышцы, и направился к выходу.
— Пойду размяться перед сном, — добавил он, накидывая зелёный плащ. — Не провожай меня.
— При всём уважении, генерал-майор, я всё же последую за вами, — произнёс Игорь ровным тоном. — Но буду держаться на дистанции, не нарушая ваше личное пространство.
Разин усмехнулся:
— Ты никогда не меняешься. Всё такой же упрямый, как и тридцать лет назад.
— Поэтому мы оба всё ещё живы, генерал-майор, — невозмутимо ответил телохранитель.
Разин хмыкнул и вышел из юрты в морозную ночь. Игорь бесшумно последовал за ним.
…
Вскоре генерал вышел из лагеря, оставив позади огни дозорных вышек. Шёл он уверенно, зная каждую тропу вокруг лагеря, как свои пять пальцев. Морозный воздух после душной юрты был приятным, хоть, падлюка, всё таким же колючим как и годы назад.
