— Мы на месте! — торжественно объявил он. — Добро пожаловать в… в… как его…
— «Сонный карп», — подсказала Корнелия, поддерживая его под локоть.
— Точно! Карп! Сонный! Лучшая таверна в этой дыре!
В обеденном зале ещё коротали вечер несколько постояльцев. Двое торговцев из Новгорода обсуждали последние новости за кружкой тёплого эля. Старый вояка с седыми усами, дремлющий над недопитой бутылкой, да парочка местных ремесленников, что играли в кости.
При виде входящих все разговоры стихли. Взгляды прилипли к Корнелии — её безупречно ухоженные волосы, дорогая одежда и аристократическая осанка выделялись уж слишком сильно в этом городке.
— Твою ж… — выдохнул усатый торговец, толкая соседа локтем. — Глянь-ка!
— Вижу, — прошипел тот. — Постой… Она с ним? Это ж тот пацан, к которому северянки ходят.
— Да этот пацан вообще офигел, — первый фыркнул. — То те две офигенные девки к нему шастают, теперь вон какая фифа нарисовалась… Чем он их там заманивает?
— Может, колдун какой? — предположил сосед. — Или член у него золотой?
— Тише ты! Услышит!
Юный подполковник действительно услышал. Пьяная ухмылка расползлась по его довольной роже, как масло по горячей сковородке. Он даже попытался подмигнуть завистникам, но веко дёрнулось несколько раз, превращая подмигивание в нервный тик.
— Добрый вечер! — громко поздоровался он и чуть не упал, запнувшись о собственный сапог.
Корнелия удержала его, чуть смеясь:
— Может, поднимемся в твою комнату, милый?
— Отличная… великолепная идея! — он ткнул пальцем в сторону лестницы. — Туда! Наверх! Покажу свои… апартаменты!
Путь по лестнице занял целую вечность. Юный дамский угодник, как он думал в эту минуту про себя, даже не предполагал ЧТО ПРОИСХОДИТ. И вообще, торопился побыстрее заняться всякими штучками. А потому спотыкался на каждой ступеньке. Корнелия терпеливо вела его, как пастух особо упрямую овцу.
— Осторожно, дорогой, ещё ступенька, — предупредила она.
— Вижу! — заявил он и тут же споткнулся. — Ой.
Архимагистры? Нет! Лестница! Вот кто серьёзный противник! Ступеньки то сливались в одну, то раздваивались, то вообще куда-то исчезали. На середине подъёма Александр остановился, тяжело дыша:
— Раньше… их было меньше… Как будто… Кто-то добавил.
— Конечно, милый, — Корнелия погладила его по спине. — Злые люди добавили ступенек. Давай, ещё немного.
— Ты мне веришь… — он посмотрел на неё с пьяным восторгом. — Ты такая хорошая!
— Да, я такая, — посмеивалась та.
Наконец, после героических усилий, они добрались до второго этажа. Теперь предстояла битва с замком.
— Так… ключ… где мой ключ… — Александр начал шарить по карманам. — Был же… О, нашёлся…
Следующую минуту он пытался попасть им в замочную скважину.
— Зараза… — бормотал он, промахиваясь в очередной раз. — Ну давай, родной… Чёрт… Раньше дырка была больше… Или ключ меньше… Или они оба двигаются…
— Дай я, — Корнелия мягко забрала ключ, вставила в замок и повернула.
— Волшебница! — восхитился юноша.
Дверь открылась. И он гордо указал рукой:
— Вуаля! Любуйся! Мои шикарные апартаменты! Вон — кровать! А это стол — деревянный! И окно со стеклом! И… и… — он повернулся по кругу, — и ещё кровать!
— Это та же кровать, милый, — мягко поправила его Корнелия, снимая свой плащ.
— А… точно… она просто большая…
Корнелия огляделась и, повесив плащ на крючок, улыбнулась:
— Надо же, какой тут порядок. Вполне себе симпатично. Ещё и так жарко… после улицы.
— Это печка, — гордо объявил юный Волков, показывая на железную печурку в углу. — Она виновата.
— Уверен? — Корнелия подошла к нему ближе.
Тот, не снимая сапог и плаща, плюхнулся на кровать, от чего та скрипнула.
— У тебя красивые глаза, — сказал он, глядя на Корнелию снизу вверх. — Фиолетовые… как фиалки… только фиолетовее…
Сделал ещё глоток из фляги:
— Я, кажется, говорил, что ты напоминаешь мне кое-кого…
— Правда? — Корнелия села на него сверху, начала расстёгивать его плащ. — И кого же? Бывшую возлюбленную?
— Не сказал бы… — он нахмурился, пытаясь подобрать слова. — Она… как бы сказать… Хороша собой, бесспорно. Грудь… Да и ноги… Но характер… — после чего даже присвистнул и покрутил пальцем у виска, — Полная психопатка. Даже пыталась меня убить. Представляешь?
— Правда? — Корнелия стянула с него тяжёлый плащ, бросила на стул. — Ай-яй-яй, какая плохая девочка. И зачем же она хотела тебя убить?
— Ради развлечения! — юноша прыснул от смеха. — Забавная, да⁈ Но я её тогда наказал…
На его лице появилась пьяная, довольная ухмылка. Корнелия наклонилась ближе, начала расстёгивать пуговицы на его рубашке:
— И как же ты её наказал? Отшлёпал?
— Не совсем… — он довольно улыбался. — Подробности тебе вряд ли понравятся.
Корнелия мягко толкнула его, заставляя лечь полностью. Присела у его ног, принялась стягивать сапоги:
— Рассказывай. Я — взрослая девочка, всякое в жизни слышала. Вряд ли меня чем-то удивишь или шокируешь.
Первый сапог поддался с трудом. Юный Александр откинулся на подушку, прикрыв глаза. Фляга выпала из расслабленной руки, упав на пол. Пустая.
