— Ты? — не могу сдержать скепсиса. — Решила помочь? Пьяному мужику?
— Представь себе! — она возмущённо фыркает и подхватывает одеяло, прикрывая грудь. — Я не бессердечная! И вообще, не пялься, животное!
— Чего? — возмущаюсь в ответ. — Я вообще-то в другую сторону смотрю!
Корнелия краснеет. Серьёзно? Вон как румянец расползается от щёк вниз, к шее, к ключицам, исчезает в вырезе лифчика.
— После того, что ты со мной вытворял… — её голос дрогнул. Она опускает глаза, теребит край одеяла. — Такого я даже в книжках не читала! Откуда ты вообще знаешь такое…
КАКОЕ⁈ КАКОЕ, МАТЬ ТВОЮ⁈ Что я делал⁈
— Теперь меня точно замуж не возьмут… — продолжает она тоном, полным трагедии. — Как ты мог сорвать мой цветок, даже не спросив, люблю ли я тебя⁈ Просто взял и… и…
Она всхлипывает. Настоящие слёзы катятся по щекам.
Я СОРВАЛ ЕЁ ЦВЕТОК⁈ Корнелия была девственницей⁈ И я… мы… И Я НИЧЕГО НЕ ПОМНЮ⁈ А-А-А-А-А-А! ЭТО ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА! Переспать с такой красоткой и не помнить!
— Но раз уж ты сказал, что понесёшь ответственность… — она поднимает на меня влажные глаза. — Деваться некуда. Хоть ты и младше меня, но совершеннолетний. Значит, придётся нам жениться, дорогой.
ЧЕГО.
ЧЕГО-О-О⁈
— Ты ведь знаешь, как заведено у старинных родов… — добавляет она, вытирая слёзы. — Если девушка лишилась невинности, мужчина обязан на ней жениться. Иначе — позор на весь род. Дуэли. Кровная месть. И всё такое.
— Старинных родов? — переспрашиваю, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Она поднимает на меня удивлённый взгляд. Фиолетовые глаза непонимающе моргают:
— Погоди… ты не знал? Серьёзно не знал? Я же представилась тебе ещё в Петербурге… Корнелия Романова-Распутина.
— Романова… Распутина… — повторяю точь я — эхо.
Романовы-Распутины. Один из четырёх столпов Империи. Род, который ведёт историю ни одну сотню лет. Власть, передающаяся по женской линии. Несметные богатства. Связи при дворе. Личная армия.
И я переспал с их наследницей.
КРЫНДЕЦ. ЧТО Я, БЛЯДЬ, НАТВОРИЛ⁈
И тут в голове раздаётся снова хриплый голос, с северным акцентом, пахнущий перегаром:
— Послушай, Корнелия, — произношу осторожно, как минёр на минном поле, пытаясь нащупать путь к отступлению. — Ты уж прости, но я не могу на тебе жениться. Давай будем честными — месяц назад ты хотела меня убить. Гонялась с ножом. В свадебном платье.
Она наклоняет голову, и волосы красивой волной падают на плечо:
— Ты обиделся, что ли?
— А ТЫ КАК ДУМАЕШЬ⁈ Ты пыталась отрезать мне яйца!
— Ну… — она задумчиво прикладывает палец к пухлым губам. — Если быть точной, я целилась чуть выше. И потом, ты тоже хотел убить меня.
— Но не убил же!
— Ну и я была несерьёзна, — она пожимает плечами. — Просто играла. Проверяла тебя. Но это пройденный этап, милый. Этой ночью, как видишь, всё изменилось.
Она встаёт с кровати. Выпрямляется. Идеальна. Нет, ИДЕАЛЬНА. Длинные ноги, которые начинаются где-то от ушей. Осиная талия. Бёдра с соблазнительной ложбинкой. И грудь, достойная отдельной оды.
— И вообще, — она подходит ближе, покачивая бёдрами, — ты был таким грубым этой ночью. Страстным. Ненасытным. Шесть раз, милый… Шесть. Я еле ходить могу.
ШЕСТЬ РАЗ⁈ Мы… ШЕСТЬ РАЗ⁈ И я ничего не помню. Вселенная надо мной издевается.
Сглатываю. И бормочу:
— Значит, мы переспали…
— Да.
Тру переносицу, собираясь с мыслями:
— Понятно. Если
— Не беспокойся, — она машет рукой, при том так просто. — Я могу отказаться от фамилии.
— ЧТО? — чуть не роняю всю одежду. — Отказаться от фамилии Романовых-Распутиных? Ты сейчас серьёзно?
— Если это нужно для нашего счастья… — смотрит она на меня без всяких улыбок и двусмысленных шуток.
— Зачем такие жертвы? Право, не стоит! — машу рукой туда-сюда, мол ТЫ ЧЕГО ЗАДУМАЛА⁈ — Да и какая из нас пара? Посмотри на меня — бродяга, что скитается по Империи в надежде заработать на хлеб. Живу в съёмных комнатах, питаюсь чем попало, сплю где придётся. И ты. Высокородная аристократка с армией слуг, живёшь во дворцах и не знаешь, что такое нужда.
