— Корнелия, вы, должно быть, та самая невеста из Петербурга? Саша столько о вас рассказывал.
Началось. Да, Фрея не зря советница, явно не пальцем деланная. Очевидно, собралась загнать одним вопросом меня в тупик. Почему? Всё просто. Я говорил про невест. А раз якобы рассказывал об их существовании, то Корнелия точно не входила в их число. И сама Корнелия сейчас это понимает. А значит прямо в эту секунду думает О КОМ Я МОГ ГОВОРИТЬ? Фрея же, забросив этот провокационный вопрос с фальшивыми деталями, улыбалась. Ещё и приврала, ведь я НИКОГДА не обсуждал придуманных мной невест. Просто говорил об их существовании, не более. Так что могу поломать её игру. Легко контраргументировать. Но не спешу. Хочу посмотреть, что будет дальше.
Корнелия приподнимает бровь:
— Правда? И что же он рассказывал?
Хм. Интересуется. Ревность? Вряд ли. Даже не уверен, что Корнелия действительно что-то чувствует ко мне. Однако, всё же смущает, что решила переспать. Этот её поступок всё-таки создаёт вариацию, что она и правда влюбилась в того, кто чуть её не прикончил. То бишь меня. Стокгольмский синдром? Или другая вариация? Помнится в ту ночь, я подчинил её. Возможно это и вызвало в ней любовную реакцию?
— О, всякое! — Фрея усаживается поудобнее. — Что вы красивая, умная, из знатного рода. И… что он на вас не женится.
Тишина.
Вот оно что. Решили использовать мою отговорку от любых любовно-морковных историй против меня же. Хороший ход. Хвалю. Вот только Фрея даже не понимает, что наоборот играет мне на руку. Если ей удастся расторгнуть мой брак с Корнелией куплю ей новые сапоги!
Корнелия медленно поворачивается ко мне. Затем обратно к Фрее и улыбается ещё шире. Н-да, и смысл было надеяться, что она — дура? Наследница Романовых-Распутиных точно не безмозглая. Меньше чем за секунду всё поняла. Ведь как я мог говорить, что не женюсь на ней, если мы только вчера вечером пересеклись, и она никаким образом не была моей невестой. Конечно Фрея с Ингрид этого ведь не знают, а потому Корнелия и улыбается, определенно похвалив их мысленно за попытку.
— Да. Сашенька говорил, что не женится, что-то такое, припоминаю, — лыбится она как демон. — Вот только это было до вчерашней ночи. Ночью мой милый взял на себя ответственность.
— Ответственность? — Фрея наливает себе ещё вина. — За что?
Корнелия улыбается. Мило. Невинно:
— За мою честь, конечно. Он же, м-м… как это говорится у простолюдинов… а, да. Лишил меня невинности.
Фрея давится вином. Ингрид роняет ложку. За соседним столиком торговец, подслушивавший разговор, опрокидывает кружку с элем.
— Корнелия, — говорю спокойно, стараясь не проникаться этим сюром. — Необязательно так прямо.
— А что? — она «невинно» хлопает ресницами. Актриса, блин. — Я что-то не то сказала? Но ведь это правда, милый. Ты сам говорил, что возьмёшь ответственность.
— Вот как, — Фрея отпивает снова. Ставит кружку. — Значит, свадьба?
— После битвы с британцами, — кивает Корнелия. — Саша настоял на отсрочке. Боится умереть и оставить меня вдовой. Такой заботливый.
Вообще-то, я просто имею кое-какую тактику и придерживаюсь ей.
— А как же вторая невеста? — спрашивает Ингрид. Её голос ровный, но вижу, как держит ложку, будто хочет прирезать меня.
— Вторая… — Корнелия с неморгающим взглядом оборачивается ко мне. Неплохо сработано, Ингрид. Есть же и вторая несуществующая. Вон Корнелия как напряглась. В её голове ведь теперь не только ОДНА какая-то там невеста в Петербурге, а есть и ещё и ВТОРАЯ! Выходит, в её глазах я — настоящий кобелина. Стоит отдать должное Корнелии — она сохранила лицо безэмоциональным, будто была в курсе ВООБЩЕ ВСЕГО. Так что произнесла дежурную фразу.
— Там всё сложно, да, дорогой?
— Ага, — говорю спокойно. — Очень сложно.
— Сложно — это когда ты обещаешь одной, — смотрит Фрея на Корнелию, затем переводит взгляд на проходящую мимо с красными щеками Мари и говорит, — спишь с другой, а третьей говоришь, — и бросает мимолётный, но красноречивый взгляд на Ингрид. — Что вообще не собираешься жениться.
И почему себя не упомянула?
С другой стороны. Разве она не права? Так и есть. Я — плохой парень в плане постоянных отношений. Да и вообще, сегодня в академии, завтра — в тюрьме, послезавтра в штрафном батальоне. Никакой надежности. Заводить при такой жизни семью? Будет только ношей для самих жён. Даже взять Корнелию. Допустим, у нас каким-то чудом правда сложилась бы семья. Что дальше? Наделать детишек и жить ни о чём не думая? Наивно. В здешнем обществе меня и её сожрут. Она из высшей семьи. Если останусь там, где сейчас есть в плане силы, нам конец. Как и нашим детям. Стоит её родителям уйти в мир иной, как враги клана набросятся на нас и растерзают. Так что я не смогу стать ей полноценным мужем, без силы, что сможет защитить нашу семью. И её детские фантазии о том, что она откажется от фамилии и выйдет из рода — полная глупость. Скорее её клан прикончит меня вместе с бабулей, чем допустят выход наследницы из рода.
