Ну вот, узнаю свою Фреечку. Похоже, решила всё перевести в колею колких шуток. Пока что. Как пить дать ещё ни раз обдумает обо всём услышанном, переварит и сделает определённые выводы.
Корнелия смеётся:
— О да, очень активной. Саша был просто неутомим.
И почему звучит как подколка?
— Знаем-знаем, — усмехнулась Фрея, глядя ей в глаза.
Корнелия тут же прищурилась. Ну вот, опять. Что у них за странное соперничество? Фрея же никогда даже не намекала, что хотела со мной построить отношения. Мы просто наслаждались друг другом. А тут ревнует. Мне, конечно, приятно. Но всё же.
Ингрид встаёт:
— Я в уборную.
И уходит. При чём быстро.
— Что с ней? — спрашивает Корнелия.
— Наверное, расстроилась, — Фрея смотрит мне в глаза. — Она ведь тоже заинтересованная сторона во всём этом.
— В каком смысле? — Корнелия поворачивается ко мне. — Милый?
Пусть кто-нибудь войдёт и прирежет меня. Это будет милосердно.
— Её отец предложил мне жениться на ней, — доливаю себе винца. — Политический союз. Я отказался.
— Отказался? — Корнелия прищуривается. — Когда?
— Недавно, — делаю глоток. — Сказал, что не собираюсь жениться. А теперь сижу с тобой, в качестве жениха. Теперь понимаешь её чувства? Хотя, стоит признать, у нас с Ингрид только дружеские отношения. Так что её зацепило скорее всего то, что я предпочёл ей тебя не как любимую, а в качестве якобы брачного партнёра. Однако, это ошибочный вывод. Когда остынет — поймёт. Более того, я оказал ей услугу — не выходить за имперца.
— Иногда ты говоришь дельные вещи, а иногда не видишь очевидного, — вздохнула Фрея.
Корнелия молча крутит стакан с вином.
Ладно. Возможно, я просто притворяюсь и не хочу показывать, что вижу очевидное. Ингрид что-то чувствует ко мне. Но любовь ли это? К тому же, сам я не чувствую к ней каких-то особенных чувств. Она хороша собой, да, никаких сомнений. Прекрасна, скажем так, по-своему. Но вряд ли у нас что-то выйдет. Как бы там ни было, она молода и у неё вся жизнь впереди. Ещё влюбится в молодого северянина. Не нужно будет нести груз и связывать свою судьбу оковами ответственности за политический союз, коий потерял актуальность. Так что не вижу смысла морочить ей голову. Мягко пытался же намекнуть, дескать мы — друзья. Мы — друзья. Но, похоже, бестолку.
Возвращается Ингрид. Села. Молчит. Смотрит в тарелку.
— Ингрид, — произношу, дабы успокоить её.
Конечно, сейчас не место для разговора. Да и потом. Я же ей ещё тогда на точке сбора говорил, что мы можем стать друзьями. Она же сама согласилась. Просто ей нужно выйти из моего окружения и попасть в новое, где будут другие молодые парни. И переключится. А то в нашей компашке, так сказать, только я. В общем, девчонка она сильная, переживёт.
— Не надо, — отвечает она. — Поздравляю с будущей свадьбой.
— Спасибо, милая, — Корнелия берёт её руку. — Придёшь на торжество? Как подружка невесты.
Ингрид мягко убирает руку:
— Посмотрим.
Неловкая тишина.
— Жаркое из оленины и картофель, — ставит тётушка Марта две шкворчащие сковородки на досках.
— Можно ещё вина, — просит Ингрид.
— Мне тоже, — присоединяюсь.
Сидим, едим. Молча. Минут через пять Корнелия поднимает кружку с вином:
— Давайте выпьем.
Напряжение за столом можно хоть ножом резать. Но ей, похоже, всё равно.
— И за что пьём? — приподнимает кружку Фрея.
— Как за что? За нашу прекрасную пару. — хлопает глазами Корнелия. Она точно нарывается.
— Что ж, будьте счастливы. Пока смерть не разлучит вас, — бормочет Ингрид.
— Спасибо, — улыбается Корнелия.
— За вас, — хмыкает Фрея.
Хочется закатить глаза к потолку. Нет, Корнелию точно накажу. Она ведь чувствует атмосферу и делает только хуже.
К нашему столику подходит запыхавшийся курьер. Курьерша. Девчонка лет шестнадцати. В шапке ушанке, валенках.
— Подполковник Волков?
— Да?
— Посылка для вас. От капитана Куваевой. Заберёте? Сюда проносить было нельзя, она в коридоре.
— Простите, дамы, отойду на минуту, проверю, что там прислала моя бывшая командирша. — и встаю.
Все три кивают. Слишком синхронно. Даже странно. Ладно, пофиг.
Отхожу к барной стойке, курьерша протягивает увесистый свёрток, обмотанный промасленной тканью.
Беру. Тяжёлый, продолговатый. Разворачиваю. О как. Новенькие офицерские ботинки. Кожа чёрная, блестящая, с усиленными носками и подошвой для северных условий. И записка:
Улыбаюсь, разглядывая ботинки. Добротная работа. Наверняка не штамповка, а заказные, из мастерской. Внутри и мех подбит. В таких и в минус сорок не замёрзнешь.
