— Запускаю генератор, — продолжаю возиться с настройками. — Хочу активировать защитный барьер вокруг особняка.
— Зачем? — она подходит ближе, разглядывает светящиеся индикаторы.
— Собираюсь отлучиться ночью по делам. А барьер защитит вас с бабушкой от незваных гостей. Ты же сама сказала — за вами следили агенты. Вдруг решат наведаться?
Та скептически хмыкает:
— И ты думаешь, барьер частного дома остановит профессионалов?
Смотрю на индикатор мощности — двадцать процентов от максимума. Маловато будет.
— Если притащишь во-он с того склада ещё два ящика эфирита, то гарантирую — остановит. И надолго.
— Два ящика? — она приподнимает бровь. — На такое количество можно полгода весь квартал освещать.
— Зато барьер будет как у губернаторского дворца. Даже магистр второй ступени не пробьёт с наскока.
Она смотрит на меня так, будто пытается понять — шучу я или всерьёз. Потом вздыхает:
— Ладно. Сейчас принесу.
— Ага. Может тебе помочь?
— Не нужно.
— Хорошо, я пока настрою параметры.
Марьяна уходит за эфиритом. Сам же углубляюсь в настройки. Имеющийся в контуре барьер — не просто купол энергии. Тут сложная многослойная структура. Первый слой — обнаружение, как бы выразиться… гостей. Второй — предупреждение. Немощный ожог, чтобы не лезли. Ну и третий — активная защита. Черчу пальцем дополнительные линии — временные, но работать будут. Многослойность, адаптивность к типу угрозы, обратная связь для контратаки.
Марьяна возвращается сразу с двумя ящиками. Ставит у генератора. Для мастера подобное — не проблема.
— Готово.
— Вижу, спасибо, — не отвлекаюсь от настроек.
Когда всё доделал, загружаю в камеру кристаллы. Первый ящик — и генератор урчит громче, индикатор ползёт к сорока процентам. Затем к шестидесяти. Выгружаю второй. Восемьдесят процентов. Девяносто пять процентов мощности. Для частного дома — запредельно. Для моей паранойи — в самый раз.
Перехожу к завершающей настройке барьерного контура. Нужно не только включить защиту, но и настроить её правильно. Чтобы своих пускала, чужих жгла, а для особо настойчивых — с медиум прожаркой, хе-х.
Марьяна наблюдает за мной и произносит:
— Откуда ты всё это знаешь? В академии такому не учат.
— В штрафбате делать нечего было, вот и изучал теорию.
— В штрафбате читают технические руководства по эфирным генераторам?
— Ага. Не в карты же там резаться.
Она фыркает, но не спорит.
Последний штрих — привязка к эфирным «подписям». Моя, бабушкина, Марьяны. Сложно ли такое настроить? Не. Просто сканирование всех, кто находится внутри особняка. И вуаля. Теперь барьер будет узнавать своих.
Активация. Воздух дрожит, искажается, как летом над раскалённым асфальтом. По стенам пробегают голубые прожилки. И всё успокаивается.
Чувствую — встал. Я про купол. От фундамента до крыши, невидимый глазу, но прочнее стали.
— Готово. Теперь можете спать спокойно. Даже мышь не проскочит.
— Что если те наблюдатели заметят такой мощный барьер.
— Пусть. Что странного в том, что новый владелец особняка включил защиту? Время неспокойное, мало ли какие отморозки по ночам шастают.
Марьяна скрещивает руки под внушительной грудью:
— Странный ты, Александр.
— И в чём же? — перевожу взгляд от её груди к глазам.
— Отказываешься от княжеского титула, теперь барьер поставил как архимаг. Ещё и меня на ярмарке вычислил. Палец сломал.
— Кстати, об этом. Прости. Не хотел.
— Да ничего. Ты защищал бабушку. Только, кхм, — она кашлянула в кулак и чуть смутилась. — Странные у тебя конечно методы развязывать язык.
— Согласен. Мне очень жаль.
Хочу провалиться под землю!
Она кивает. Но добавляет как бы поучительно что ли, типа взрослая женщина даёт наставление:
— В общем, твой метод… Знаешь, когда ты меня трогал. Да… В общем. В такой ситуации женщины не будут ничего тебе рассказывать, — она выдохнула чуть нервно. — То есть я хочу понять, если бы не вмешалась Вера Николаевна, что было бы дальше? Ты действительно собирался сделать это?
— Нет. Это уловка, — жму плечами.
— А… — раздаётся её разочарование.
— Но я как и ты, не могу об этом не думать, — говорю, глядя в её синие очи.
— Вот как, — сглатывает она.
Так. Что за атмосфера?
АБСОЛЮТНО ОЧЕВИДНАЯ, ГЛУПЕЦ! БЕРИ ЕЁ ПРЯМО ЗДЕСЬ! НЕ ТОРМОЗИ, ОЛУХ! — Сходит с ума на плече дьяволёнок Саня.
ОДУМАЙСЯ, ЮНОША! ОНА ЖЕ КАМЕРИСТКА ТВОЕЙ ПОКОЙНОЙ МАТЕРИ, НУ НЕ ТВОЕЙ, А ТОГО САШКИ! СЧИТАЙ ПОДРУГА! КАК ДАЛЬНЯЯ-ДАЛЬНЯЯ ПОЛУРОДСТВЕННИЦА! — Это уже орут с другого плеча с нимбом на голове.
Какие слабые аргументы. Полуродственница? Что за бред.
— Что… что ты делаешь… — шепчет на ухо Марьяна.
Да, я взял её также за сокровищницу. Крепко. Уверенно. И поглаживаю пальцами.
— То, чего мы хотим оба.
И разворачиваю её задом. Грубо прижимаю к себе. Сжимаю её пальцами за подбородок и щёки и шепчу на ухо:
— Чувствуешь, как я хочу тебя… — упираюсь своим х в её ягодицу.
Она гладит меня по бедру, поднимается выше и сжимает хозяйство.
— Вы стали таким БОЛЬШИМ, наследник.
Хмыкаю. Задираю её ночнушку. И неспешно проведя членом по её увлажнённым половым губам, вхожу. Стон срывается с её губ. Никаких прелюдий. Просто секс. Что, похоже, был нужен не только мне…
…
