— Когда ты родился, — продолжает бабушка, — это был самый счастливый день в княжестве. Наследник. Продолжатель рода. Три дня праздновали, вино лилось рекой. Дима, твой отец, носил тебя на руках по всему поместью, показывал каждому — смотрите, мой сын, будущий князь!
Голос её дрожит. Она отворачивается, вытирает слёзы.
— А через три месяца началась та злощастная битва. Британцы высадились на северном побережье. И всё покатилось к чертям. Предательство Демидовых, Орловских и Соболевых. Три рода, которым мы доверяли как себе. Демидов контролировал флот — и сдал его без боя, британцы вошли в порты как к себе домой. Орловский командовал восточной армией. В решающий момент отвёл войска, открыв фланг. А Соболев… — Бабушка сжимает кулаки. — Барон Соболев отвечал за эфирные барьеры столицы. Систему защиты, выстроенную ещё при твоём прапрадеде. Неприступная, говорили. В ночь штурма он их отключил. Все управляющие контуры. Британцы вошли в город, минуя осаду. И перебили всех Северовых. Всех, кого нашли. Твой дед погиб на стенах цитадели — даже без барьеров пытался удержать последний оплот. С ним полегла вся гвардия — три тысячи человек, лучшие воины Севера. Ни один не отступил.
Она перебирает пальцами платок.
— Твоих родителей схватили. Вместе с дядями, тётями, кузенами — весь род собрали в тронном зале. И казнили. Публично. При всём дворе. Чтобы все видели — династия Северовых окончена.
— Как мы спаслись? Ты и я?
— Твоя мать… — голос бабушки еле слышен. — Катенька. Во время штурма мы прорвались, но она осталась, так и не сбежав, сунула тебя в руки. «Спасите его, матушка, любой ценой. Он — будущее Севера.» И заставила уйти через тайный ход, который знали только члены княжеской семьи.
— Почему она не ушла с нами? — хмурюсь.
— Не смогла оставить Диму. Да и британцы начали бы поиски сразу. Она выиграла нам время. Ценой своей жизни.
— Ясно, а что с предателями? Их не прикончили британцы?
— Нет. Наоборот, они получили награду, — бабушка говорит с отвращением. — Демидов теперь наместник одного из Северных городов. Управляет от имени британской короны. Орловский получил разрешение на разработку и торговлю эфиритом — десятая часть шахт Севера теперь работают на него. Соболев стал графом, получил лучшие земли княжества. Их дети живут в Лондоне. Служат британцам, как отцы. Демидов-младший — полковник британской армии. Орловские близнецы управляют поставками. Соболевы… трое сыновей, тоже все при должностях.
Понятно. Целые семьи предателей. Выжигать придётся под корень, чтобы ни одного семени не осталось. Думают спрятались в Лондоне? Не беда. И туда можно добраться при желании.
— Империя не пыталась вернуть Север?
— Пыталась. Два раза. Не масштабные военные операции, как сейчас, так что обе попытки вышли неудачными. Британцы укрепились, построили форты, наладили снабжение морем. А главное — эфирит. Северные шахты дают пятую часть всего эфирита северной части континента. С такими ресурсами можно держаться долго.
Встаю, подхожу к камину. Огонь греет лицо, но внутри холодно. Пакостно. Пацану Сашке выпала такая неудачная судьба. Будь он сейчас жив, его бы уже прикончили. Ещё Ковалёв в академии. Пацан даже не узнал бы всей правды о своей жизни. Но вместо него — я. Человек, которому по сути должно быть всё равно на всё это услышанное. Вот только, долг перед пацаном всё же есть. Да, скорей всего мелкий Игнат его прикончил и я просто вселился в момент смерти пацана, но так или иначе занял его тело, живу его личностью. И верю, что должен существовать баланс. Почему я попал в тело этого мальчишки? Я ведь опаснейшее существо своего мира. Вывод очевиден. Плата за мою новую жизнь — разобраться с проблемами мелкого Волкова. Ну, или Северова. Убить, что я умею прекрасно, всех виновных. Ну, а дальше наслаждаться уже жизнью без лишнего груза на душе. Как ни посмотри, а я ходячее возмездие для предателей. Главное — не сдохнуть только по дороге расплаты, хе-х.
— Значит, мои враги, — произношу вслух. — не только предатели, но и всё Британское королевство.
— Саша, не думай об этом, — бабушка поднимается, подходит сбоку, кладет ладонь на плечо. — Ты не можешь воевать с ними. Ты был прав, что всё потеряно.
— Пока не могу, — поправляю её спокойно. — Но я становлюсь сильнее. И однажды, бабуль…
— Что? Объявишь войну Британии? В одиночку?
Усмехаюсь:
— А что? Почему и нет? В конце концов, ты же слышала как меня называют — «Ненормальный практик». От меня можно ожидать чего угодно.
Она смотрит на меня долгим взглядом. Потом обнимает:
— Только не потеряй себя в этой мести, внучок. Не стань таким же чудовищем, как они.
Если бы ты только знала, старушка. Я ещё хуже.
Отстраняюсь:
— Ладно, хватит на сегодня тяжёлых разговоров. Пойдёмте, поедим что ли? На кухне полно запасов.
Марьяна кивает:
— Тогда я займусь ужином, с уборкой закончу ранним утром.
— Договорились, — киваю ей в ответ.
