– Олег, ты куда-то уезжаешь? – спрашиваю у мужа, замечая собранную большую сумку. – Я ухожу. – В каком смысле? – Я устал и хочу жить нормально. Хочу нормально отдыхать, а не проводить свой отпуск, мотаясь по больницам. – Подожди, ты ведь сейчас несерьёзно? У Насти через неделю операция… *** Дочери поставили сердечную недостаточность, но врачи давали благоприятный прогноз. Однако, её отец решил, что ему не нужна такая семья, и ушёл, забрав деньги, собранные на операцию.
– Алло, Ясь? – почему-то шепчет в телефонную трубку Майя. – Я не помешала?
– Привет, Май. Нет, конечно. Ты никогда мне не мешаешь, – откладываю в сторону медицинские рекомендации, которые в последнее время не выпускаю из рук и уже изучила вдоль и поперёк.
– Ясь, а Олег твой где? – вдруг спрашивает подруга, которая, не скажу, чтобы очень, но всё-таки за что-то недолюбливает моего мужа. И уж точно её никогда не волновало, где он находится.
– На работе, – отвечаю, пытаясь понять, чем вдруг вызван такой интерес. – А что?
– Ты уверена? – игнорирует мой вопрос, что выглядит ещё более странным.
– Ну, конечно, уверена, Май. Что за вопросы?
– Да как тебе сказать…
Ужасно не люблю привычку Майи тянуть кота за хвост.
– Говори как есть.
В телефоне повисает неприятная пауза.
– Сейчас… «Повиси», – просит подруга.
Бросаю взгляд на часы и жду непонятно чего, слушая звуки улицы, доносящиеся через динамик.
– Алло, Ясь, ты тут?
– Да, – отзываюсь.
– Ясь, а вы никуда с Олегом не собираетесь? – огорошивает ещё одним вопросом.
– В каком смысле?
– На отдых.
– Ты издеваешься, Май? Какой отдых? Я из одной больницы в другую только успеваю ездить, а ты про отдых.
Майка одна из немногих, кому я сказала о проблеме со здоровьем своей дочери.
– Да знаю я, – вздыхает. – Просто твой Олег сейчас в «Люкс Туре».
«Люкс Тур» – самое популярное туристическое агентство в нашем городе.
– Май, ты что-то путаешь. Сейчас у нас нет ни времени, ни денег. Тем более на «Люкс Тур».
Насте нужна операция. Мы записались на бесплатную госпитализацию, но, к сожалению, дочь может просто не дождаться своей очереди, операция ей нужна как можно скорее.
Диагноз обнаружился в прошлом году, когда Насте вдруг стало плохо, и, вместо планируемой поездки на море, деньги пришлось потратить на лечение, которое не дало ощутимых результатов. Чтобы собрать необходимую сумму, я, насколько возможно, урезала все расходы, за исключением анализов и обследований, которые необходимы перед операцией. Последнее обследование показало, что дальше тянуть уже некуда.
– Я это понимаю… Но твой муж только что вышел оттуда.
– Откуда?
– Из «Люкс Тура».
Немного теряюсь от полученной информации, но найти более или менее подходящее объяснение не успеваю.
– Май, мне звонят, – тараторю и, не дожидаясь ответа, сбрасываю звонок подруги. – Да? – принимаю вторую линию.
– Ясмина Анатольевна?
– Да.
– Это Авилов.
Авилов Лев Алексеевич, кардиохирург. Один из лучших. И нам просто повезло, что мы случайно попали сразу к нему. По крайней мере, мужчина вселил в меня надежду, что моя дочь будет жить, и пообещал взять её на самое ближайшее время.
– Здравствуйте, Лев Алексеевич.
– Ясмина Анатольевна, я по поводу Насти.
– Да-да. Я вас внимательно слушаю…
В этот момент на телефон приходит сообщение от Майки. Открываю файл и тупо смотрю на своего мужа рядом с «Люкс Туром».
Это Олег. В этом нет никаких сомнений. Эту рубашку я утюжила утром, когда он собирался на работу. Обычно, я стараюсь готовить ему одежду заранее, но тут не успела. А надевать из висевших в шкафу он ни одну не захотел.
– Двадцать седьмое число вас устроит? – доносится мужской голос сквозь шум в ушах.
– Конечно. Спасибо вам огромное.
– Значит, записываю вас на десять утра. Подъезжаете за час вместе со всеми документами.
Из динамика доносятся другие голоса, и Лев Алексеевич отвечает уже им.
– Х-хорошо, с-спасибо, – отвечаю, но Авилов уже отключается, а я продолжаю слушать длинные гудки в телефоне, который так и держу возле уха.
Двадцать седьмое – это через неделю, а не два месяца, как была запланирована первая дата. Ещё немного, и моей дочери не будет угрожать страшный диагноз. Я очень надеюсь, что, наконец, перестану вскакивать по ночам, чтобы послушать, бьётся ли её сердце. Прогноз после операции благоприятный на девяносто девять процентов.
От такой несомненно хорошей новости я совершенно забываю позвонить мужу и спросить, что он делал в «Люкс Туре».
День проходит спокойно, и домой я прихожу немного раньше обычного времени.
Захожу в квартиру, бросаю ключи на комод, стоявший в прихожей. Скидываю, наконец, туфли, чувствуя непередаваемое блаженство, поднимаю глаза и вздрагиваю от неожиданности, заметив в зеркале отражение Олега.
– Напугал, – упрекаю, глядя в его отражение, и понимаю, что что-то не так.
Разворачиваюсь и в недоумении опускаю взгляд вниз.
– Ты куда-то уезжаешь? – спрашиваю, замечая собранную большую сумку.
Проходит несколько секунд, прежде чем я получаю невнятный ответ:
– Я ухожу.
– Уходишь? Куда? – задаю наивный вопрос, ничего не понимая.
В последнее время мы очень мало общаемся, каждый «варится» в своём котле из проблем, которых пока не становится меньше. Он занят по работе, а я разрываюсь между работой и больницами. Когда я рассказывала ему про Настю, муж не особо меня слушал, и я перестала тратить попусту время. Переживала всё в себе. А когда становилось совсем невмоготу, звонила и жаловалась Майке.
