Знала бы эта графиня, кого ставит в пример своим дочкам, утопилась бы…
Мне на её моральный облик было плевать с самой высокой башни, я просто выжидала. Ведь я за это время изучила Даниэля и понимала, что девочки в его постели на долго не задерживаются…
Но время шло, а Катрин отставку не получала и тогда я поняла, что пора действовать.
Через управляющую поместьем Свирских, с которой мне пришлось наладить приятельские отношения, я передала Катрин записку с просьбой о встрече, в которой намекнула, что речь пойдет об одном молодом герцоге и, конечно же, это не могло её не заинтересовать.
Через день я получила ответную записку, в которой Катрин назначала мне встречу в одной ресторации, в приватной комнате.
Помню, как получив эту записку я возликовала! Теперь все зависело от того, как пойдет разговор, но в том, что все пройдет успешно, я была уверена на 90 %. Катрин, как я уже успела убедится, не дура, раз смогла столько времени удерживать внимание молодого мужчины, по которому пускает слюни половина женского населения Империи.
В ресторации я была раньше назначенного времени и долго ждала, пока не увидела карету Свирских. А потом дождалась, когда Катрин пройдет внутрь и вошла следом. Сказала лакею, на встречу с кем я явилась и меня тут же проводили в закрытый кабинет для привилегированных посетителей.
Там было роскошно, но мне некогда было осматривать обстановку. Катрин уже сидела за столиком и попивала какао. Я поприветствовала её, как положено приветствовать герцогиню и ей это, судя по всему, польстило.
Во всяком случае, её взгляд сменился на благосклонный, хоть она и не предложила мне присесть. Ну, это и понятно, у нас сильно разное положение в обществе.
Я сразу же приступила к тому, зачем просила о встрече. Сказала ей, что восхищена ею, что считаю её самой достойной кандидатурой на роль герцогини Савойской, от чего она тут же вспыхнула, сказала, что мне известно, что они с герцогом испытывают друг к другу нежные чувства и уверила её в своей лояльности...
Она моих намеков не поняла, или просто сделала вид, что не поняла, поэтому мне пришлось открытым текстом сказать ей, что я готова быть её глазами и ушами в доме Савойского и всячески способствовать их дальнейшему сближению…
Услышав это, глаза Катрин загорелись, и она ответила, что если я так настаиваю и хочу помочь двум влюбленным, хоть и весь свет против них…, то так и быть, могу делиться с ней информацией, могу оказывать ей некоторые услуги, не за бесплатно, конечно же…
В общем, мы обо всем договорились и я, довольная, вернулась в поместье. Теперь, мало того, что я заручилась поддержкой будущей герцогини, так еще и мой карман стал приятно оттягивать увесистый кошель с серебром…
А потом, как гром среди ясного неба, известие о скорой свадьбе герцога с этой воблой Льерской… Сначала я не поверила, но слухи оказались правдивыми… Только этого мне не хватало! А ну, начнет новая метла по-своему мести, да попаду под раздачу…
Герцог же никогда отчеты не проверял, просто подписывал счета и все, а я, дура, радовалась.
Мой брат давно уже открыл свою лавку, и я все покупала у него, и цены мы там указывали те, которые нам нужны были, а не те, сколько это на самом деле стоит…
А всех, кто приходил в поместье с предложением продать нам муку, крупы, овощи со скидкой, рассчитывая на то, что мы будем у них постоянно закупаться, я гнала от дверей и есть слуги, которые это видели…
Навела справки о Льерской и слегка успокоилась. Про неё говорили, что она ни рыба, ни мясо, что тихоня и ни во что не лезет. Только и оставалось, что на это рассчитывать…
Но тут еще и Катрин занервничала, вызвала меня запиской и стала требовать, чтобы я создала новой герцогине невозможные условия для существования, чтобы та сама решила сбежать к родителям или к Всеединому и расчистила для неё место…
Мы с Катрин уже были плотно связаны и у неё были мои записки, которые я, дура, передавала ей, докладывая о герцоге… Пришлось думать, что я могу сделать… Ведь узнай герцог, что я за ним шпионила, лететь мне отсюда как пробке из бутылки с шипучкой…
Дня свадьбы я ждала с замиранием сердца. Когда Даниэль привел её в дом и представил нам как свою жену, она ни слова не сказала, а потом вообще сидела в выделенных ей покоях на гостевом этаже и носа не высовывала.
Кстати, это я натолкнула Даниэля на мысль выделить ей комнаты именно там, расхваливая их. Любую женщину это оскорбило бы, и она побежала к родителям плакаться и проситься обратно, но эта смолчала…
Настроила против неё слуг, которые стали игнорировать её приказы, тоже молчок… Из содержания, которое ей через меня передавал Даниэль, отдавала ей сущие гроши, но и тут смолчала, хотя такие суммы просто оскорбительны для знатной дамы.
Но, заходя иногда к ней, чтобы проявить «заботу» и поинтересоваться, нужно ли ей что, стала замечать её красные опухшие глаза… Она и так мало ела, а тут вообще слуги стали возвращать нетронутые тарелки…
