— А что я? Неужели тебе тут еще не рассказали о доставшейся мне репутации??? Эжени чудила, а мне расхлебывать… Знаешь, я тут на балу сегодня много чего слышала в свой адрес и «падшая женщина» было самое мягкое… А после сегодняшнего случая, боюсь, меня еще и «мясником» называть будут… Так что мне начхать с высокой колокольни, что они там себе надумают по поводу оборки… Да и не сильно заметно…
В дверь деликатно постучали, и я заторопилась.
— Женя, нам надо обязательно встретиться и поговорить. Давай послезавтра в кондитерской на Снежной, часа в два?
Она подумала и согласно кивнула головой, после чего я поправила импровизированный шарфик и выскочила в коридор, где подпирал стену герцог Савойский.
А увидев его, я потребовала отвести меня к местным лекарям и сказала, что хочу зафиксировать синяки, нанесенные отцом.
Герцог, если и удивился, то ничего не сказал и пошел рядом со мной, но прежде чем отправиться в лекарское крыло, распорядился подать экипаж, чтобы отвезти вдовствующую герцогиню и Есению домой…
Лика
Чтобы попасть в лекарское крыло, нам пришлось изрядно пройтись. По маленькой неприметной лестнице мы сначала поднялись на второй этаж, потом прошли по длинному переходу, соединяющему здание основного Дворца с пристройкой, которая, собственно, и была лекарским крылом.
Как пояснил мне по дороге Даниэль, там жил Императорский лекарь и его помощники, которых он сам и набирал и там же были покои, предназначенные для больных.
Там меня выслушали, быстро осмотрели горло и только лекарь хотел начать выписывать заключение, как я сказала и про удар в бок, отчего у моего мужа появилось удивление и ярость в глазах.
Ну, понятно, этого он не увидел, получается… Да и не удивительно, если учесть, что он был с другой стороны.
В общем, по его сжатой челюсти я поняла, что, попадись ему сейчас отец настоящей Анжелики, не факт, что он ушел бы на своих двоих.
Даниэль вышел, а я задрала юбки и показала уже налившийся синяк и на боку. Лекарь все осмотрел и выдал мне заключение, после чего мы с моим мужем вышли из Дворца и сели в ожидавший нас там экипаж.
И тут я поняла, что этот тяжелый и нервный день закончился и тут же накатила усталость. Я откинулась головой о мягкую обивку экипажа и закрыла глаза.
Хотелось уже оказаться в своих комнатах, смыть с себя всю грязь и просто выспаться. А еще мне дико хотелось плакать…
Кто-то, приняв на грудь становится агрессивным, кто-то просто ложится спать, а я всегда становилась сентиментальной…
И, вспоминая, с какой злостью и яростью отец настоящей Анжелики смотрел на меня в том коридоре и душил своей лапой, я искренне жалела свою предшественницу…
Вспомнила её дневник, её стремления понравиться родителям, её переживания по поводу того, что на неё не обращают внимание…
Бедная девочка! А тут еще и это замужество … и опять никому не нужная, игнорируемая слугами с подачи домомучительницы… А сказать что-то против было не в её характере, так как её всегда учили быть покорной …
А ведь если бы она все-таки решилась и рассказала обо всем мужу, то как бы он не был настроен против неё, но с этим беспределом он бы разобрался, я уверена…
А еще мне стало жалко себя. Я оказалась в чужом мире, в чужом теле и вынуждена жить чужой жизнью… Все, что я имею тут — чужое. И даже этот мужчина, сидящий со мной в одном экипаже — чужой муж, которому просто навязали брак с прежней хозяйкой моего тела.
И ведь не признаешься ни в чем… И единственная родственная душа, с которой я смогу поговорить обо всем открыто — это Женя, которой и самой досталась незавидная участь. Ну вот почему так???
И я сама не заметила, как из глаз потекли слезы. И тут же почувствовала, как Даниэль пересел на мою сторону и аккуратно привлек к себе, прижав мою голову к своей груди.
Он просто обнимал, гладил меня по голове и мне, на удивление, становилось легче. И я даже почувствовала себя как в детстве, когда разбивала коленку, а потом прибегала домой и папа брал меня на колени и успокаивал, нежно поглаживая, пока я плакала.
Даниэль ничего не спрашивал, просто дарил свою поддержку, и я была ему за это признательна. Все-таки нормальный он мужик, что ни говори…
И чем теперь для него обернется его избивание графа Льерского, даже представить боюсь. Если тот гад может диктовать Императору свои условия, то и герцогу может не поздоровиться…
Вспомнила про заключение, которое сделала с подсказки Жени и немного успокоилась. Эта бумажка, составленная Императорскими лекарями, должна будет сыграть свою роль, если начнется кипиш, а он, чувствует моя пятая точка, точно начнется…
Слезоразлив закончился, и я отстранилась, достала платок и промокнула глаза. Да, три бокала шампанского было многовато… Потом посмотрела на мужа и сказала:
— Простите меня, нервы что-то стали не к черту… Спасибо за поддержку…
— Все хорошо, не переживайте… У Вас сегодня был сложный день, но я Вам обещаю, что больше Ваш отец не приблизится к Вам и не сможет больше Вам навредить. Вы верите мне?
