Вытряхнув остатки расчлененного трупа, старик несколько секунд непонимающе смотрел на фрагменты тела. Выбрав предплечье, Данилыч, превозмогая страх, внимательно осмотрел засохшую культю. Несмотря на потемневшую кожу и гнилостные изменения, на локте он смог разглядеть крупное родимое пятно. Стиснув зубы, старик вспомнил, как стеснялась этого пятна Нина, предпочитая носить одежду с длинным рукавом… И если до этого еще были хоть какие-то сомнения, то теперь они рассеялись, как прах из разбитой кладбищенской урны.
– Что же тут произошло? – чуть слышно вымолвил он. Слезы отчаяния душили его, выворачивали нутро наизнанку. – Что же эта нелюдь сделала с тобой?!
Он поднял кисть со скрюченными пальцами и в безумном порыве поцеловал мертвую плоть.
– Что тут произошло?!! – с надрывом закричал Данилыч, глядя в потолок безумным взглядом. – За что ты разрезал на куски мою жену?!! Твою вторую мать?!! ЗА ЧТО?!!!
– А теперь самое время покурить, – с серьезным видом объявил Сапог. Он глянул на неподвижно лежащую девочку. Волосы спутались и полностью закрыли ее лицо.
– Ты куришь, прынцесса? – спросил бывший зэк, толкнув Марину локтем.
Она не шевельнулась, и он, нахмурившись, грубым движением перевернул ее на спину. Немытая мозолистая ладонь тяжело плюхнулась на нежную, еще не сформировавшуюся девичью грудь. Сердечко колотилось прерывистыми всполохами, словно тлеющие угли, обдуваемые ветром. Дыхание с тихим свистом вырывалось сквозь разбитые губы.
– Ничего, – успокаивающе сказал Сапог. – По первому разу так всегда бывает. Ты теперь опытная. А щас поспи, детка.
Недовольно сопя, он медленно выбрался из «постели», глянув на кровяные кляксы, пропитавшие матрас.
«Нда. Теперь ты стоишь гораздо дешевле», – недовольно подумал он, вспомнив слова Керосина о разнице между «целомудренным» и «бэушным» товаром. Ну да ладно, кто теперь виноват? Не сдержался он. Сколько времени за решеткой без бабы?!
– А вот из-за твоего гребаного гвоздя я могу подцепить какую-нибудь заразу, – сообщил Сапог в прохладную пустоту. Обогреватель работал на полную катушку, но все равно его мощности не хватало, чтобы согреть комнату.
Внизу послышался всхлип, и Сапог, быстро одевшись, стал спускаться вниз.
Леха сидел на тахте, удерживая Сашу на коленях. На девочке была лишь маечка и трусики. Склонив голову, она мелко дрожала, не выпуская из рук Тима.
– Я же сказал тебе, мелкую не трогать, – раздраженно сказал Сапог, отхлебывая газировки из пластиковой бутылки.
Леха с обидой уставился на друга.
– А я ничего не делал, – злым и скрипучим голосом ответил он. – Правда, Сашенька? Ее Саша зовут. Я ей сказку рассказывал, про Бармалея.
– Не трогал? – усмехнулся Сапог. – А почему она у тебя раздета?
– Ей было жарко. Я ее спать собирался укладывать, – не моргнув, ответил Леха.
Саша подняла голову. Сквозь каштановые волосы на Сапога смотрели блестящие глаза, распахнутые в непередаваемом ужасе. Опухшее личико девочки было мокрым от слез.
– Где моя сестра? – прошептала она. – Где Марина?
– С ней все в порядке, – мягко ответил Сапог. Он поднял с пола недопитую бутылку водки, отпил прямо из горлышка, поморщился, запил газировкой.
– Я хочу домой, – дрожащим голосом проговорила Саша. – К дяде Боре… к папе… Позовите Марину!
– Данилыч сука, – сообщил Сапог, гулко ставя газировку на пол. Казалось, он даже не слышал девочку. – Разбил, падла, фуфырь с самогоном! Там еще до утра бы хватило!
Он вызывающе посмотрел на Леху, который продолжал сидеть с девочкой на коленях.
– Поставь ее на пол! – крикнул уголовник, и тот с неохотой выполнил указание.
Саша попятилась назад, ступая босыми ножками прямо по загаженному полу, сплошь в окурках и осколках стекла. Ойкнула, когда угодила пяткой на донышко разбитой бутылки.
– Иди наверх, – скомандовал Сапог, однако после этих слов глаза Лехи неожиданно полыхнули злобой.
– А че ты тут раскомандовался?! – хрипло заговорил он. – Я тя, конечно, уважаю, Сапог, но и ты, типа, не борзей! Я тебе не шестерка, понял?
Сапог уселся рядом с приятелем, положив на его плечо руку.
– Бунтуем? – вкрадчиво поинтересовался он, и Леха отвел взгляд.
– Топай наверх, – бескомпромиссным тоном произнес бывший зэк. Смягчившись, он прибавил:
– Для тебя там еще кое-что осталось.
Леха продолжал сидеть словно контуженный, зато Саша, словно очнувшись от обволакивающе-липкого гипноза, медленно двинулась к лестнице. После каждого шага на грязном полу оставались красные пятнышки крови.
– Эй, козявка, а ты куда?! – рявкнул Сапог, и девочка растерянно остановилась.
– К Марине, – пролепетала она.
– Она спит. А ты будешь спать со мной, – решил Сапог.
Саша замотала головой.
– Я тебе ничего не сделаю. Что я, зверь какой-нибудь? – произнес уголовник, изображая на отекшем от алкоголя лице искреннее удивление.
Леха прыснул от смеха.
– Хер ли ты ржешь? – вскипел Сапог. – Вали наверх, пока я не передумал!
Покачиваясь, Леха поднялся с продавленной тахты.
– Дядя Боря вас накажет, – тихо проговорила Саша, убирая с лица волосы. – Он сильный. И он любит нас.
