Притяжение, что так долго терзало его, наконец ослабло. В парадном было сумрачно, под высоким сводчатым потолком горела одинокая слабая лампочка, бросавшая на стены угловатые жирные тени. Они хаотично метались, скакали из угла в угол, готовые в любой момент броситься на вошедшего и пожрать его. Семен поежился и взглянул вверх, туда, где среди наплывов фигурной лепнины притаились скрюченные химеры с чугунными лицами. Они неотрывно смотрели на человека и казались намного старше этого дома, но и всего города. Семен не знал, на чьих костях строился Адск, но он чувствовал, что эти химеры появились здесь гораздо раньше первых фундаментов. Из какого страшного края они прибыли сюда, оставалось загадкой.
Глаза каменных чудовищ выпирали, точно созревшие фурункулы, и в них было столько голода, что по спине Семена пробежал холодок. Ему вдруг показалось, что сейчас одно из чугунноликих созданий сорвется со своего насеста и бросится на него. Машинально он нащупал в кармане складной нож – бесполезная, в сущности, игрушка против каменных монстров. Торопливо пройдя к лифту, он облегченно вздохнул, когда химеры остались позади.
Лифт был забран железной решеткой. Семен остановился перед ним и вдруг понял, что понятия не имеет, куда двигаться дальше. Он увидел жуткие черные дома – и что теперь? Как применить это новое знание? Обугленные обелиски кошмара впечатались в его память, оставив незаживающий след. Дальше – пустота.
Из ступора его вывел удивленный голос за спиной. Обернувшись, Семен увидел стоящих на ступенях трех человек в длинных черных пальто с поднятыми воротниками и в широкополых шляпах. Лица людей нельзя было разглядеть из-за широких шарфов такого же черного цвета, как и пальто. Нет, не людей – Семен вдруг остро почувствовал, что перед ним существа иной природы. Он выхватил нож, приготовившись защищаться, хотя странные обитатели дома не проявляли никакой агрессии.
Впрочем, недолго. Тот, что стоял посередине, шагнул вперед и двупалой когтистой рукой, похожей на птичью лапу, сдернул шарф с лица. Перед Семеном открылись покрытые черной слюной, шевелящиеся паучьи хелицеры, а из глотки торчало наружу изогнутое кольчатое жало. Не помня себя, он полоснул тварь по лицу и бросился вверх по лестнице, не дожидаясь, пока на него накинутся остальные. За спиной раздался пронзительный писк, переходящий в надсадный вопль. Обернувшись, Семен увидел корчащееся от боли чудище и еще двоих, спешащих за ним по пятам. Ударившись грудью в ближайшую дверь на лестничной клетке, он ворвался в квартиру и захлопнул дверь за собой. Глухо щелкнул замок.
Семен успел вовремя – с обратной стороны уже скреблись, норовя вломиться внутрь. Мужчина выдохнул, повернулся…
Перед ним была не квартира.
Он стоял на бесконечной мглистой равнине, по которой среди клочьев тумана тянулись ряды грубо сколоченных крестов. Семен взглянул на дверь – она исчезла, не оставив и следа. От ужаса у него подкосились ноги, и он рухнул в холодную жидкую грязь.
Семен не знал, сколько времени так просидел, закрыв голову руками. Постепенно до него начали долетать странные звуки – мерное поскрипывание и какой-то монотонный стон, будто где-то неподалеку на инвалидной коляске везли раненого калеку.
Спрятавшись за ближайший крест, Семен припал к земле и повернулся туда, где раздавались звуки. Через некоторое время из туманной пелены вынырнула громадная шестиколесная повозка, которую тянули измученные люди в рваных балахонах. Лохмотья на этих обтянутых кожей скелетах были пропитаны кровью: сидящий на телеге погонщик не стеснялся пускать в ход длинный тяжелый кнут. А по пятам за телегой двигались…
Семен не сразу понял, что видит перед собой толпу мертвецов. Вытекшие глаза, разорванные в немом крике рты, торчащие сквозь ветхую плоть бледно-желтые кости – все признаки разложения были налицо. Трупы ковыляли за повозкой шатающейся неровной походкой, раскачиваясь из стороны в сторону и издавая надрывные протяжные стоны. Наверное, так стенают в аду не нашедшие покоя души грешников.
