Университет был вполне обычный. Среди сотен других высших учёбных заведений нашей необъятной страны его выделяло только местоположение в Санкт-Петербурге и разделение учащихся на студентов и курсантов. Правда, стоит сказать, что этот университет был желанной целью для среднестатистического провинциального ученика, мечтающего о поступлении исключительно на бюджет, и, вероятно, неплохим запасным вариантом для золотых медалистов. Что касается платников, то стоимость обучения здесь находилась на отметке "ниже среднего". Вову, в общем – то, устраивало практически всё, за исключением одной лекции в неделю, которую вёл профессор со странной речью. Остальное же казалось ему вполне нормальным: чистые коридоры нежно-голубого цвета, бесчисленное множество аудиторий, целых два спортивных зала, стадион, столовая и кофейные автоматы. Университет как университет, однако декан полагал, что это было лучшее учебное заведение мира. Ректор, в свою очередь, считал университет чуть ли не центром нашей вселенной. Оно понятно – университет был его alma matter. Естественно, Вова ещё не мог в полной мере судить о достоинствах и недостатках этого учебного заведения, ведь ему на первом курсе предстояло узнать лишь треть одного корпуса, а таких корпусов у университета насчитывалось достаточно много. Посудите сами, вуз состоял из двух больших, трех маленьких, курсантских, студенческих, современных и уже исторических зданий. Название университета – это вообще отдельная история. К слову, менялось оно больше, чем Россия в незапамятные времена воевала с Османской империей. Человек, не знающий подлинной истории вуза, мог подумать, что среди руководящего состава частенько проходят междоусобицы за право в очередной раз переименовать университет. Вове казалось, что из старых названий, написанных на доске одного из стендов первого этажа, можно составить целую научную дисциплину. В общем и целом, стоит оставить название университета неупомянутым – вдруг в очередной раз переименуют.
Профессор еле-еле успел заскочить в вагон – в тот день в метро собрался чуть ли не весь Петербург. Валерий Борисович, стараясь никого не задеть локтями и не побеспокоить, аккуратно добрался до дальнего угла и встал там. Профессор вдруг увидел, что мужчина, стоявший недалеко от него, увлечённо читает какую-то книжку с цветной глянцевой обложкой.
"Уввв.. уважаемый, пр…пррр…прршу простить меня за беспоккккойство. О чем повествует книга, которую вы держите в ррр…рууккках?", – неуверенным голосом спросил профессор.
"Отойдите от меня! Не ваше дело! Что вы до меня докопались? ", – грубо ответил мужчина.
"Извв… изизвините, не хотел Вввввас обидеть", – сказал профессор и удалился в угол вагона, где и находился изначально.
Валерий Борисович на протяжении всего оставшегося пути ни с кем уже не пытался заговорить, он молча размышлял о своей жизни, работе. Через 2 часа профессор наконец-то добрался до дома. Зайдя в квартиру, он снял с себя пальто, нацепил его на вешалку, осторожно разулся и прошёл на кухню. Владимир Борисович приготовил яичницу с помидорами, сдобрил их грузинской приправой, заварил свой любимый чай с чабрецом и принялся ужинать. В целом, вечер Валерия Борисович прошел, как и обычно, скучно и буднично. Профессор решил лечь пораньше, в 22:00, – завтра ему предстояло провести 1 лекцию студентам и 2 курсантам.
Итак, наступил новый учебный день. К профессору на вторую пару пришла группа Володи. Преподаватель пытался что-то объяснить собравшимся слушателям, однако все было тщетно. Валерий Борисович изобразил на доске диаграмму, наглядно показыващую смысл разделения полномочий между различными государственными органами и их структурными подразделениями. Студенты все равно его не слушали – они были заняты каждый своим. Вот и пара подошла к концу. Педагог попросил ребят выполнить только одно задание – найти какую-нибудь интересную статью из гражданского кодекса для совместного обсуждения.
