Вечером я ждал Ирину возле зоопарка. Калининградский зоопарк - один из лучших зоопарков страны, это то место, которое стало мне дорого с детства. Я стою рядом с входом в зоопарк, вспоминаю, как я, будучи мальчишкой, любил здесь передразнивать обезьян, смотреть на холодных и больших белых медведей. Внутри меня приятное предвкушение от встречи с Ириной. Ириша на 10 лет старше меня, когда-то меня сильно тянуло к ней, но чувства не выдержали проверку временем и расстоянием, к тому же Ирина замужем, и я ни на что особенно не рассчитываю, просто захотелось увидеться и погулять. И вот появляется она. Ирина почти не изменилась, лишь слегка похудела. Мы гуляем по вечернему Калининграду, Ирина отказывается от ресторанов, караоке, она чего-то стесняется. Мы болтаем о всяких пустяках, нам легко и удобно друг с другом. И вот когда приходит время прощаться, я узнаю, что Ирина уже развелась и даже специально отправила сына гулять на ночь. Набрав в магазине всяческих морепродуктов и вина, идем к ней домой. Подъезд Иришки дохнул советской ностальгией. Подъезды в Калининграде не закрываются, поэтому исписаны всяческими надписями: Коля + Наташа = ЛЮБОВЬ, где-то в углу углем начертано слово ХУЙ. Жители Москвы и Петербурга уже отвыкли от грязных, неухоженных подъездов, а остальная страна и не знает, что возможно как-то и по-другому, домофоны здесь видели только в фильмах. Ирина готовит морепродукты, для меня эта прелюдия кажется вечностью, мне хочется завалить ее прямо на кухне на пол, но я знаю, что такое поведение ее напугает, сдерживаюсь. А Вику бы не напугало, думаю я. К сожалению, с Ириной я не смог предать себе безразличный тон, который так заводит женщин, я напряженно жду окончания ужина, а после задираю ее халатик, и нежно целую бедра. Ирина говорит: "Погоди!" - и уходит в душ. Вот почему так? Женщины в возрасте особенно не играют в прелюдии, они четко знают, что хотят, как и сколько, что делает секс несколько пресным. После душа Ира отправляет в душ меня. Ополоснувшись, я ложусь рядом. Ира позволяет мне делать все, что я хочу, но она зажата и стесняется. А я уже совершенно отвык от стесняющихся женщин и даже не знаю, хорошо это или плохо. Наверное, женщина должна стесняться, если мужчина ей не безразличен. Кожа Ирины мягкая и нежная как у ребенка, и это несмотря на то что ей уже 47 лет. Ее оргазмы ложатся один на другой. "Изголодалась", - думаю я про себя. Мы прощаемся, как старые друзья, искра любви, которая когда-то давно возникла между нами, испарилась.
Ирина предлагает мне остаться у нее, но я хочу к себе, моя гостиница в Рыбацкой деревне Калининграда, ведь именно оттуда меня забирают утром на работу. Рыбацкая деревня - новодел, созданный под старинный немецкий стиль. Балкончик моего номера выходит на речку Преголю и могилу Канта - величественное место Калининграда.
За неделю работы с Мариной мы составили хорошие доводы по акту налоговой, и мне от Лены поступило выгодное предложение о дальнейшем сотрудничестве, которое растянулось на три с половиной года. Отныне я представлял интересы завода в Межрегиональной налоговой инспекции и являлся генератором идей по защите предприятия.
По приезду в Москву я обрадовал Вику, что мы Новый год встречаем на Гоа под пальмами и ласковым индийским солнцем. Индия - это моя волшебная страна, от нее исходил и мистический свет Шамбалы, и детские воспоминания об индийских боевиках в переполненных кинотеатрах. В этих фильмах умещалась целая жизнь, проходившая на фоне сказочных пейзажей, в них было все: и любовь, и ненависть, и песни, и танцы, и дружба с предательством, и, конечно же, сумасшедшие драки, когда главный герой в одиночку раскидывал десятки негодяев.
Вику обрадовала возможность со вкусом провести наш первый Новый год, осталось только договориться с ее сестрой Юлей. Дело в том, что Юля была сменщицей Вики в элитном салоне на Павелецкой, и они поочередно работали два дня через два, выходных у них не было. Юля в тот период переживала очередное расставание со своим парнем Мещикиным Сергеем, они постоянно расставались, чтобы потом сладко помириться и в конце концов поругаться. Немного поворчав: "А вдруг, я помирюсь с Сергеем", - Юля все же отпустила нас на Новый год.
Грезы о Гоа перенесли нас с Викой в садомазохистские игры. Я достаю из тумбочки плетку и кладу Вику животом на кровать.
- Ну что, сучка, хаживали к тебе кобели бакинские: и Ахмуд, и Аваз? - и наношу сильный удар по кровати. Я не стремлюсь причинить физическую боль, я просто играю в подчинение.
- Нет, мой господин, - отвечает Вика.
Я нежно поглаживаю ее плеткой по спине, иногда целую.
- Сознавайся, шлюха, кто был у тебя ночью?
- Никого не было, честное слово, мой господин.
